душой угоститься закусками, которые разносились на подносах по всему залу.
Но в самом конце, над массивным камином между двумя безвкусными
канделябрами была картина двойной спирали — структура молекулы ДНК — и во весь
холст была напечатана цитата Тима Бертона: «Мы все знаем, что межвидовые браки — это
неестественно».
Заинтригованная, я засмеялась, повернувшись к Дженсену и папе:
— Ладно. Эта хороша.
Дженсен вздохнул:
— Тебе это должно было понравиться.
Я взглянула на картину и снова на брата.
— Почему? Потому что это единственная вещь в этом месте, которая имеет смысл?
Он посмотрел на отца, и между ними что-то передалось, какое-то разрешение,
которое отец дает своему сыну.
— Нам нужно поговорить с тобой о твоем отношении к работе.
Понадобилась минута для того, чтобы по его словам, тону и решительному
выражению лица я все поняла.
— Дженсен, - сказала я. — Мы что, действительно будем говорить об этом здесь?
— Да, здесь. —Он прищурил свои зеленые глаза. — За последние два дня я
впервые вижу тебя вне лаборатории, когда ты не спишь и не набрасываешься на еду.
83
Перевод подготовлен специально для группы http://vk.com/beautiful_bastard_club Я часто замечала, как самые ярко выраженные черты моих родителей —
внимательность, деловитость, порыв, обаяние и осмотрительность — были в чистом
виде и без примесей поделены между их пятью отпрысками.
Внимательность и Деловитость отправились в бой в разгар вечеринки на
Манхэттене.
— Мы на вечеринке, Дженс. Мы должны говорить о том, как прекрасно искусство, -
парировала я, неопределенно махнув на стены пышно обставленной гостиной. — И о
скандальном… чём-то там.
Я понятия не имела о последних сплетнях, и этот белый флажок
неосведомленности лишь служил доказательством слов моего брата.
Я наблюдала, как Дженсен подавлял желание закатить глаза.
Папа вручил мне какую-то закуску, которая была чем-то похожа на улитку на
крекере, и я незаметно подложила ее на салфетку для коктейлей, когда официант проходил
мимо. От моего нового платья все чесалось, и я пожалела, что не уделила время, чтобы
расспросить у лаборантов об этих утягивающих штуках, которые я надела. Из этого
первого опыта с ними я сделал вывод, что их создал дьявол или человек, который был
слишком худым для обтягивающих джинсов.
— Ты не только умная, - говорил мне Дженсен. — Ты веселая. Общительная.
Красивая девушка.
— Женщина, - буркнула я, поправляя его.
Он наклонился ближе, сохраняя наш разговор в тайне от проходящих мимо гостей.
Боже упаси представителям одного из нью-йоркских высших обществ услышать, как он
наставляет меня быть более шлюховатой в социальном смысле.
— Так что я не понимаю, почему мы гостим у тебя уже три дня, а единственные
люди, с которыми мы тусим, — это мои друзья.
Я улыбнулась старшему брату и позволила благодарности за его гиперопекающую
внимательность переполнить меня, но затем по коже расползся более медленный и
накаленный прилив раздражения. Это было как потрогать горячий утюг: резкий рефлекс
сопровождался продолжительной пульсирующей болью от ожога.
— Дженс, со школой почти покончено. После этого будет куча времени на жизнь.
— Жизнь — вот она, - сказал он с широко раскрытым и настойчивым взглядом. —
Прямо сейчас. Когда я был в твоем возрасте, я не цеплялся на средний балл в аттестате. Я
просто надеялся проснуться в понедельник, не страдая от похмелья.
Папа молча стоял рядом с ним, проигнорировав эту последнюю фразу, но кивнув, согласившись с общей сутью этой нотации, что я была неудачницей без друзей. Я
посмотрела на него взглядом, который должен был сообщить ему следующее: «И это мне
84
Перевод подготовлен специально для группы http://vk.com/beautiful_bastard_club достается от ученого-трудоголика, который проводил в лаборатории больше времени, чем
в собственном доме?» Но он оставался невозмутим, сохраняя то же выражение лица, как
когда смесь, которую он считал растворимой, в итоге стала тягучей суспензией в пузырьке
— он был растерян и, возможно, немного задет по принципиальным соображениям.
От отца я получила в наследство деловитость, но он всегда считал, что мама дала
мне еще и обаяние. Может, из-за того, что я была девочкой, или, возможно, потому что он
считал, что каждое поколение должно совершенствоваться, учитывая поступки
предыдущего, ожидалось, что мне удастся найти баланс между карьерой и личной жизнью