- Что уставились? Госпожа ещё не совсем здорова! – а потом подхватила меня под руку и продолжала уже совсем другим голосом: - Я вас провожу, не торопитесь, идите медленно…
Да, лучше было изобразить, что Элейна больна. Сумасшедшая правительница точно вряд ли кому-то понравится. Оперевшись на руку служанки, я позволила увести себя по коридору, спустилась по лестнице в сопровождении слуг на первый этаж, потом ещё ниже – в подвал, где мы оказались перед приоткрытой дверью. Тут я задумалась – а не собираются ли слуги запереть меня здесь? По приказу братцев, например? Чтобы потом – либо за старика замуж, либо в монастырь?..
Но смуглый мужчина открыл дверь пошире и зашёл первым сам, а следом сунула любопытный нос Люнета. За ней зашли мы с Леонеллой, двое мужчин остались в коридоре.
- Кто это? – спросила я шёпотом у Леонеллы, указав взглядом на смуглого мужчину, который остановился посредине небольшой комнаты и оглядывался по сторонам.
- Это Филент, - ответила она тоже шёпотом. – Ваш кузнец.
- Серьёзный мужчина, - произнесла я неожиданно на русском, и Леонелла посмотрела на меня с испугом и удивлением. – Всё ясно, говорю, - тут же исправилась я, переходя на неизвестный мне, но такой знакомый моему сознанию, язык.
- Сейчас зажгу факел, - проворчал кузнец Филент, и я услышала, как он стучит чем-то в темноте.
Брызнули искорки, потом затеплился крохотный огонёк, а потом я увидела, как Филент подносит какую-то горящую тряпочку к факелу, вставленному в металлическое кольцо в стене.
Стало светлее, и я сразу узнала эту комнату, хотя не была здесь ни разу. Низкий потолок, два факела на стене, сундуки и шкатулки на низких деревянных полках – именно это место показало мне волшебное зеркало. И там ещё был рыжий мужчина…
- Леонелла, - позвала я опять шёпотом, - этот управляющий… Глейс… Он как выглядит? Рыжеватые волосы, залысина, длинный нос?..
- Да, это он. Вы вспомнили?! – Леонелла захлопала в ладоши и неосторожно повысила голос.
- Что вспомнили? – тут же подозрительно посмотрел на нас кузнец.
- Одну очень неважную вещь, - быстро сказала я, чтобы Леонелла не начала объяснять, что хозяйка немного того не того, и только что сообразила, кто у неё был заведующим надо всеми богатствами. – Дайте посмотрю, что в сундуках.
Кузнец отошёл на несколько шагов, пропуская меня, и я открыла и бегло осмотрела сундуки и шкатулки. Какие-то мешочки, ветошки, и ни единой монетки. Да много ли их тут было, этих монеток?
- Ничего нет, - объявила я громко, закрывая крышку последнего сундука. – Возвращаемся.
Мы вышли из подвала, и я тайком перевела дух, когда кузнец закрыл тяжёлую дверь и задумчиво стукнул по ней кулаком.
- Отправьте кого-нибудь в погоню за Глейсом, - распорядилась я, чувствуя себя уже самой настоящей хозяйкой рыцарского замка. – Пусть его догонят и вернут наши деньги. Тогда получите жалование и купим продовольствие.
В исторических фильмах после этого приказа слугам полагалось сразу брать под козырек и бежать исполнять волю господина или госпожи, но мои слуги никуда не побежали и даже в струнку не вытянулись.
- Кого я отправлю? И куда? – ещё мрачнее поинтересовался кузнец. – У меня только двое парней на подхвате, - он мотнул головой в сторону сопровождавших нас мужчин. – А единственную лошадь Глейс тоже прихватил. Он сейчас где-нибудь на полпути в Камелот. Или подался в Дикие земли. Или на север, к тамошнему королю. Он, говорят, платит полновесным серебром. Я слышал, ваши братья отказали вам в содержании, госпожа?
6-3
Ответить на это я не успела, потому что вперёд выскочила Люнета:
- Ты как разговариваешь с госпожой?! – она упёрла кулаки в бока. – Ты кто такой, чтобы её допрашивать?
Филент только криво усмехнулся и пошёл прочь, а за ним потянулись два его подручных. Они несколько раз оглянулись на нас, и вид у них был… почти злодейский.
- Совсем обнаглел, - не могла успокоиться Люнетта. – Как он смеет? Только вчера из рабов вылез, а разговаривает, будто он тут хозяин!
- Но… чем теперь вы будете платить жалование? – спросила у меня Леонелла, и Люнета сразу замолчала.