рады тебя видеть на каждый праздник, и не для готовки.
Я перевела взгляд на Тревиса, чья улыбка сошла с губ и мое сердце сжалось. Надо сказать ему как
можно скорее.
-Спасибо, Джим.
-Не надо было так говорить, пап. -сказал Трентон. -Она должна готовить. Я не ел ничего вкуснее с пяти
лет.
Он засунул в рот половину куска от пирога, мыча от удовольствия.
Я почувствовала себя как дома, сидя за столом с мужчинами, развалившимися на своих стульях и
почесывающих полные еды животы. Меня накрыли эмоции от мыслей о Рождестве, Пасхе и остальных
праздниках, которые я проведу за этим столом. Мне ничего не хотелось так сильно, как стать частью
этой разбитой, громкой семейки, которую я обожала.
Когда пирог закончился, братья Тревиса убрали со стола, а близнецы начали мыть тарелки.
-Я сделаю это, -сказала я, вставая.
Джим покачал головой.
-Нет. Парни позаботятся об этом. Просто забери Тревиса на диван и отдохни. Ты хорошо поработала,
сестренка.
Близнецы начали брызгать друг на друга водой и Трентон ругнулся, когда подскользнулся в луже и
уронил тарелку. Томас наорал на братьев и вручил им метлу и совок, чтобы убрали осколки. Джим
похлопал сыновей по плечу, затем обнял меня и направился в свою комнату, готовиться ко сну.
Тревис положил мои ноги к себе на колени и снял обувь, массируя мои ступни. Я откинула голову назад
и вздохнула.
-Это был лучший День Благодарения с тех пор, как умерла мама.
Я подняла голову, чтобы увидеть выражение его лица. Он улыбался, но с оттенком грусти.
-Я рада, что была здесь и увидела это.
Выражение лица Тревиса изменилось и я приготовилась услышать, что же он собирается сказать.
Сердце затрепетало в груди, в надежде, что он попросит меня вернуться и я смогу ответить
положительно. Лас-Вегас кажется далеким прошлым, когда сидишь дома у своей новой семьи.
-Я другой. Не знаю, что произошло со мной в Вегасе. Это был не я. Мои мысли были лишь о том, что
мы можем купить на те деньги. Я не видел, как сильно ранила тебя мысль о моем желании вновь
поехать с тобой туда, но, глубоко в душе, думаю, я это понимал. Я заслуживаю того, что ты бросила
меня. Я заслуживаю все те бессонные ночи и боль, которую я чувствую. Мне нужно было это, чтобы
понять, как сильно я в тебе нуждаюсь и на что я готов, чтобы оставить тебя в своей жизни.
Я в нетерпении жевала губу, ожидая той части, когда я смогу ответить "да". Я хотела, чтобы он отвез
меня в свою квартиру и праздновать наше воссоединение всю ночь. Не могу дождаться, когда появится
возможность расслабиться на его новом диване, с Тото под боком, просматривая фильмы и смеясь, как
раньше.
-Ты сказала, что между нами все кончено и я принимаю это. Я стал другим человеком после нашего
знакомства. Я изменился...к лучшему. Но не важно, как сильно я стараюсь, я не могу вести себя
правильно, когда нахожусь рядом с тобой. Поначалу мы были друзьями и я не могу потерять тебя,
Пташа. Я всегда буду любить тебя, но если не в моих силах сделать тебя счастливой, нету смысла
пытаться тебя вернуть. Не могу представить себя с кем-то еще, но я буду счастлив, если мы останемся
друзьями.
-Ты хочешь остаться друзьями? -слова буквально обожгли мой язык.
-Я хочу, чтобы ты была счастлива. Что бы для этого не требовалось.
От его слов у меня возникло впечатление, что мои внутренности вырвали разом, я удивилась той
подавляющей боли, что почувствовала. Он давал мне свободу, которой я не хотела. Я могу сказать, что
передумала и он возьмет слова обратно, но я понимала, что это не честно по отношению к нам двоим:
притормозить, когда он отпустил меня.
Я улыбнулась, борясь со слезами.
-Пятьдесят баксов на то, что ты поблагодаришь меня за это, когда встретишь свою будущую жену.
Тревис свел брови к переносице и его лицо помрачнело.
-Это легкий спор. Единственная женщина, на которой я хотел бы жениться, разбила мне сердце.
После этого, я не смогла выдавить из себя улыбку. Я закрыла глаза, а затем встала.
-Думаю, пора тебе отвезти меня домой.
-Да ладно тебе, Пташа. Прости, это было не смешно.
-Не в этом дело, Тревис. Я просто устала и хочу домой.
Он втянул в себя воздух и кивнул, тоже вставая. Я обняла его братьев и попросила Трентона
попрощаться с Джимом за меня. Тревис стоял в дверях, держа наши сумки, а Меддоксы дружно
обещали приехать домой на Рождество. Я сумела продержать улыбку достаточно долго, чтобы выйти за
дверь.
По дороге к общежитию, лицо Тревиса оставалось грустным, но не таким мучительным. В итоге,
совместные выходные не были трюком, чтобы вернуть меня. Они были нашим концом.