— Это не важно что это или почему. Если все хорошо Кара, то… это прекрасная катастрофа.
Она закатила свои глаза.
— Ты безнадежна.
Тревис постучался в дверь и Кара впустила его.
— Я собираюсь приобщиться к учебе. Удачи, — сказала она с максимальной фальшью.
— Что это было? — спросил Тревис.
— Она сказала, что мы это катастрофа.
— Пусть лучше скажет то, что я не знаю, — улыбнулся он. Его глаза сфокусировались на мне и он нежно поцеловал меня за ухом. — Так почему бы тебе не поехать ко мне?
Положив свою руку на его шею, я вздохнула, чувствуя его мягкие губы на своей коже.
— Я думаю, что останусь здесь. Я постоянно в твоей квартире.
Его голова приподнялась
— И что? Тебе там не нравится?
Я дотронулась до его щеки и вздохнула. Он слишком быстро начал волноваться.
— Конечно нравится, но я ведь не живу там.
Он провел своим носом вдоль моей шеи
— Я хочу тебя там. Я хочу тебя каждую ночь.
— Я не поеду жить с тобой, — сказал я, качая головой.
— Я не сказал, чтобы ты жила со мной. Я сказал, что хочу тебя там.
— Одно и тоже! — засмеялась я.
Тревис нахмурился
— Ты действительно не останешься со мной сегодня?
Я покачала головой, и его глаза поднялись от стены до потолка. Я просто слышала как шестеренки в его голове заскрипели
— Что ты делаешь? — спросила я, сузив глаза.
— Пытаюсь придумать новое пари.
Глава 12. Два сапога пара
Я закинула в рот крохотную белую таблетку и проглотила ее, запивая большим стаканом воды. Я стояла посреди комнаты Тревиса в одних трусах и бюстгальтере, собираясь надеть пижаму.
— Что это? — спросил Тревис, лежа в кровати.
— Э-э… Ты имеешь ввиду мою таблетку?
Он нахмурился.
— Что за таблетка?
— Таблетка, Тревис. Ты все-таки должен пополнить свою чашку в верхнем ящике, чтобы последнее, о чем я беспокоилась, был мой цикл.
— А-а.
— Кто-то из нас двоих должен быть ответственным, — сказала я, приподняв бровь.
— Боже мой, какая же ты сексуальная, — сказал Тревис, прижимая руку к голове. — Самая красивая девчонка Восточного Универа — моя девушка. Это безумие.
Я закатила глаза и, натянув через голову фиолетовую шелковую ночную рубашку, залезла к нему в постель. Устроившись у него между ног, я поцеловала его в шею и захихикала, когда он откинул голову назад и ударился ею о спинку кровати.
— Снова? Ты меня убьешь, Пташ. Я же не секс-машина.
— Ты не можешь умереть, — сказала я, покрывая его лицо поцелуями. — Ты чертовски злобен для этого.
— Нет, я не могу умереть, потому что слишком много ослов лезут из кожи вон, чтобы занять мое место!
Я могу жить вечно лишь им назло!
Я захихикала, и он перевернул меня на спину. Его палец скользнул под тонкую фиолетовую ленту, завязанную у меня на плече, и стянул ее вниз по руке, целуя открывшийся участок кожи.
— Почему я, Трев?
Он откинулся назад, ища мои глаза.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты был со всеми этими девушками, отказывался остепенится, отказывался даже взять номер телефона… так почему я?
— Откуда такие мысли? — он погладил меня большим пальцем по щеке. Я пожала плечами.
— Мне просто любопытно.
— А почему я? У тебя есть половина парней Восточного университета, которые только и ждут, когда я все испорчу.
Я сморщила нос.
— Это не правда. Не меняй тему.
— Это правда. Если бы я не бегал за тобой с самого начала учебного года, вокруг тебя бы было больше поклонников, чем один Паркер Хейз. Он просто слишком погружен в себя, чтобы бояться меня.
— Ты избегаешь моего вопроса! И могу заметить, что неудачно.
— Окей! Почему ты? — улыбка появилась на его лице и он наклонился, чтобы прикоснуться своими губами к моим. — Я запал на тебя в ту ночь во время первого боя.
— Что? — спросила я с сомнением на лице.
— Это правда. Ты в том кардигане, вся в крови, выглядела совершенно нелепо, — усмехнулся он.
— Спасибо.
Его улыбка исчезла.
— Это случилось, когда ты посмотрела на меня. В тот момент. Твои глаза были широко раскрыты, невинный взгляд…без притворства. Ты не смотрела на меня, как на Тревиса Меддокса, — сказал он, закатывая глаза на свои же слова. — Ты смотрела на меня, как… не знаю, на человека, я думаю.
— Экстренная новость, Трев. Ты человек.
Он откинул челку с моего лба.
— Нет, прежде, чем появилась ты, Шепли единственный, кто ко мне так относился. Ты не вела себя неловко, не пыталась флиртовать и не проводила пальцами по волосам. Ты видела меня.