— Мне очень жаль. Если бы не стояла на кону моя работа, я смог бы чем-нибудь еще помочь.
Я кивнула, отстраняясь от него.
— Я знаю. Ты сделал все возможное.
Он приподнял мой подбородок пальцем.
— Увидимся завтра в пять часов.
Он наклонился, чтобы поцеловать уголок моих губ, а потом ушел, не говоря ни слова.
Я взглянула на Америку, смотрящую на Тревиса. Я не могла встретиться с его взглядом; даже не представляла какое гневное выражение на его лице.
— В пять? — сказал Тревис голосом, из которого сочился гнев.
— Она согласилась на ужин, если Джесси разрешит ей остаться. У нее не было выбора, Трев.
Я могла сказать по ее осторожному тону, что Тревис был зол.
Я взглянула на него, и он сердито посмотрел на меня с выражением человека, которого предали. Как у Мика в тот вечер, когда он понял, что я забрала его удачу.
— У тебя был выбор.
— Ты когда-нибудь имел дело с мафией, Трев? Мне жаль, если твои чувства задеты, но бесплатный обед со старым приятелем, не такая уж высокая цена, чтобы сохранить жизнь Мика.
Я видела, что Тревис хотел наброситься на меня, но не было ничего, что он мог бы сказать.
— Довольно, ребята, надо найти Бенни, — сказала Америка, потянув меня за руку.
Тревис и Шепли молча плелись позади нас, по дороге к зданию, где обосновался Бенни. Движение — что транспортное, что людское — пока еще не было активным. С каждым шагом, я чувствовала себя все хуже и хуже, будто внутри меня стало пусто. Мой разум лихорадочно придумывал веский аргумент для Бенни, в котором он увидел бы смысл. К тому времени, как мы постучали в огромную зеленую дверь, которую мне приходилось видеть уже столько раз, я чувствовала себя такой же жалкой, как моя пачка денег.
Я не удивилась, увидев огромного швейцара — черного, страшного, размером с шкаф — но было сюрпризом, что Бенни стоял за ним.
— Бенни, — выдохнула я.
— Так-так…Ты больше не Счастливая Тренашка, да? Мик не говорил, какой красавицей ты стала. Я ждал тебя, Печенюшка. Я слышал, у тебя есть для меня деньги.
Я кивнула, и Бенни указал на моих друзей. Я подняла подбородок, чтобы симулировать уверенность.
— Они со мной.
— Боюсь, твои компаньоны будут ждать снаружи, — сказал аномально глубоким басом швейцар.
Тревис сразу взял меня за руку.
— Она не пойдет туда в одиночку. Я иду с ней.
Бенни уставился на Тревиса, и я сглотнула. Когда Бенни посмотрел на швейцара, приподняв уголки губ, я немного расслабилась.
— Ладно, — сказал он. — Мик будет рад узнать, у тебя есть такой хороший друг.
Я последовала за ним внутрь, поворачиваясь, чтобы увидеть озабоченный вид на лице Америки. Тревис держал крепко мою руку и целенаправленно стоял между мной и швейцаром. Мы последовали за Бенни в лифт, ехав до четвертого этажа в тишине, а затем двери открылись.
Большой письменный стол из красного дерева стоял в середине огромной комнаты. Бенни проковылял к плюшевому креслу и сел, жестом показав нам опуститься на два пустых стула, стоящих перед его столом. Когда я села, то почувствовала холод кожи под собой, и задалась вопросом, сколько человек сидело здесь, в нескольких шагах от смерти. Я потянулась, чтобы схватить руку Тревиса, и он обнадеживающе сжал мою кисть.
— Мик должен мне двадцать пять тысяч. Надеюсь, ты принесла их в полном объеме, — сказал Бенни, что-то строча в блокноте.
— На самом деле, — я замолчала, прочищая горло, — я не донесла еще пять штук, Бенни. Но я потрачу весь завтрашний день, чтобы достать их. Есть пять тысяч — нет проблем, правильно? Ты же знаешь, что я хороша в этом.
— Эббигейл, — сказал Бенни, хмурясь, — Ты меня разочаровываешь. Ты ведь хорошо знаешь мои правила.
— П-п-пожалуйста, Бенни. Я прошу тебя взять девятнадцать тысяч девятьсот, а оставшуюся часть я принесу завтра.
Глаза-бусинки Бенни бросились от меня к Тревису, и обратно ко мне. Именно тогда я заметила двух мужчин, сделавших шаг вперед из-за затененных углов комнаты. Тревис крепче сжал мою руку, и я затаила дыхание.
— Ты знаешь, я не беру ничего, кроме полной суммы. Тот факт, что ты пытаешься отдать мне меньше, говорит кое о чем. Понимаешь, о чем? Что ты не уверена, что сможешь достать полную сумму.
Мужчины, стоящие по углам, сделали еще один шаг вперед.
— Я могу достать тебе деньги, Бенни, — нервно хихикнула я. — Я выиграла восемьдесят девять сотен за шесть часов.
— Так ты говоришь, что ты принесешь мне еще восемьдесят сотен через шесть часов? — улыбнулся Бенни своей дьявольской улыбкой.
— Срок не до завтрашней полуночи, — сказал Тревис, посмотрев назад, а затем на приближающихся мужчин из тени.