Шахин осторожно потер челюсть, его пальцы поскребли уже успевшую пробиться щетину. Как ни странно, в глубине души он был рад, что она выиграла пари. К тому же честно, не прибегая к обману. Более того, она, хотя и победила, не выказала никакой радости по этому поводу, не злорадствовала. Она была женщиной с принципами и придерживалась честных правил в их игре. Он ожидал, что она выкинет что-нибудь такое, что могла сделать Френсис на ее месте, но ошибся.
Выругавшись, Шахин снова плеснул водой себе в лицо. Сейчас ему нужно было принять ванну и придумать что-то такое, что позволило бы увидеться с Аллегрой, не нарушив их уговор. Приз, который он собирался получить, стоил затраченных усилий.
Солнце уже село, и в углах внутреннего дворика пролегли тени. Что-то неосязаемое появилось в воздухе, и он напрягся — сейчас должно было произойти что-то неожиданное. Он и в самом деле никак не ожидая увидеть в эту минуту единственную дочь шейха Халида Махмуда, которая внезапно появилась из тени. Когда Лейла подошла к нему, он почти физически ощутил исходящие от нее эмоции. Это был страх. Она бросилась к нему со слезами на глазах, уткнулась лицом в его рубашку.
— Не волнуйся, — проговорил он, гладя рукой по ее волосам. — Что-то не так? Где твой отец?
— Мы должны помочь ей, Шахин. Мы просто обязаны это сделать.
— Давай по порядку. Где твой отец? Халид сказал, что вернется в Марракеш только через два месяца.
— Он все еще в Сиди-Рахале.
Она отошла от него на шаг, принялась вытирать слезы. На ее лице застыло странное выражение.
— В таком случае как ты здесь оказалась? — Он увидел ее виноватый взгляд. — Господи милостивый, ты хочешь сказать, что приехала в Марракеш одна?
— Нет, конечно. Я взяла с собой Касима и Али.
Ей казалось, что она привела серьезный аргумент.
— Умница! — негодующе воскликнул он. — Этих двоих волнует только еда и выпивка. Вот черт! И о чем ты только думала?
— Я устала от того, что отец все время обращается со мной как с ребенком. Хакиму же позволили отправиться с тобой в Марракеш, — сказала она тоном, в котором слышался вызов.
— Так и есть. Он со мной. Халид избаловал тебя и сейчас, думаю, сходит с ума от беспокойства. Твой поступок, Лейла, в высшей степени безответственный. Как ты могла решиться на такое?
— Я попросила Халах передать отцу записку. Она сказала, что, приехав в Марракеш, я исполню веление судьбы. Я должна сделать здесь что-то очень важное.
Он поморщился:
— Эта старуха говорит всем одно и то же. Приехать сюда одной — в высшей степени неразумно. Это настоящее безрассудство.
— Я думала, что отец…
— Поймет тебя? Не в этот раз. Тебе очень повезет, если он отправит тебя куда-нибудь на ближайшие десять лет, — проворчал Шахин. Покачав головой, он бросил на нее недовольный взгляд. — Я немедленно пошлю твоему отцу письмо, чтобы он спокойно спал, зная, что с тобой все в порядке.
— Если мы спасем ее, то мне будет все равно, что сделает мой отец.
— Кого мы должны спасать?
Шахин нахмурился и окинул взглядом Лейлу, смотревшую на него виноватым взглядом.
— Аллегру.
Это имя заставило его мгновенно напрячься. Что могло случиться с Аллегрой? И откуда Лейла знала об этом?
— Аллегру Синфорд?
На мгновение у него пресеклось дыхание, кровь в венах похолодела. Из глаз Лейлы катились слезы, а ее нижняя губа подрагивала.
— Да. Мы встретились на рынке. — Девушка всхлипнула. — Ее схватили люди Нассара.
— Как это произошло?
Он взял ее за плечи.
— Их было пятеро. Они похитили ее! — воскликнула она, прежде чем пуститься в объяснения.
Когда Лейла рассказала в подробностях о случившемся, Шахин почувствовал, что его пронзил страх, который вошел в него, как острое лезвие. Если Нассар действительно похитил Аллегру, значит, она в большой опасности. Этот негодяй не стерпит брошенного ему вызова. А Шахин знал Аллегру уже достаточно хорошо — она не из тех, кто потерпит диктат над собой. Но ведь Нассар сломает ее. Мысль о том, что этот мерзавец мог сделать с Аллегрой, заставила Шахина похолодеть. Но возможно, Лейла ошибалась?
— Но почему ты считаешь, что ее похитили люди Нассара?
— Это они, я точно знаю. У каждого из них на предплечье был нарисован полумесяц над скарабеем, — с горячностью проговорила она. — Этот знак я видела в детстве, когда Нассар убил мою мать.
От этих слов внутри Шахина повис тугой ком страха. Аллегра действительно была в большой опасности. На него внезапно нахлынули воспоминания. Ему никогда не забыть тот роковой день в пустыне. Он отвернулся от Лейлы и посмотрел на фонтан.