— Сейчас сюда придет одна из женщин. Она приготовит вам ванну, — мрачно проговорил Шахин.
Не говоря больше ни слова, он вышел из шатра и оставил ее одну. Аллегра закрыла лицо руками, чтобы не расплакаться, снова почувствовав себя беспомощной. Ей нужно было подумать и выработать план действий. Она огляделась. На стенах не висели шелковые веревочки с кисточками, которые она видела в шатре Нассара. Постель застелена белыми овечьими шкурами, вокруг большого серебряного подноса были разбросаны разноцветные подушки.
В одном углу шатра стояли два сундука, их кожаные крышки прикрывали цветные коврики, по краям которых были пришиты разноцветные кисточки. Необычным здесь выглядел только лежавший на полу ковер. Казалось, он был соткан из разноцветных кусочков мозаики. Он был очень мягким, ноги Аллегры просто утопали в нем. И тем не менее этот шатер был ее тюрьмой.
Послышался тихий шелест — вошли три женщины, несшие в руках какой-то большой кожаный предмет. Они устроили его в углу шатра. Одна из них посмотрела на Аллегру и робко улыбнулась ей, а затем занялась установкой складной ванны. Когда все было готово, в шатер пришли два мальчика и стали наполнять ванну водой. Потом появилась еще одна женщина, она принесла мыло, полотенца и одежду. Молча передала это все Аллегре, а затем, хлопнув в ладоши, приказала всем выйти.
Приблизившись к ванне, которую приготовили женщины, Аллегра почувствовала себя неуверенно. Вернется ли кто-нибудь из них, чтобы помочь ей? У Нассара ей не позволили помыться самой. Ее нервы были напряжены, так как она ожидала, что сейчас кто-то вбежит в шатер. Прошло несколько минут, и она поняла, что ее предположения ошибочны. Ей дали возможность побыть одной. Положив полотенца и одежду в сторону, она наклонилась над ванной и попробовала рукой воду.
Вода была теплой. Будет очень приятно погрузиться в нее и омыть свое разгоряченное, покрытое липким потом тело. Сначала она хотела отказаться от мытья в знак протеста. Но тут же передумала и стала быстро снимать с себя одежду. Запахло лимоном, когда она опустилась в душистую воду. Неожиданно она услышала за шатром женские голоса и испугалась. Но никто не вошел. Подождав еще немного, она взяла мыло и стала натирать кожу большим квадратным куском. По ее щеке прокатилась слеза и упала в воду. Аллегра мылась так быстро, как только это было возможно.
Перед ее мысленным взором снова появилась Рана, и Аллегра с силой стала скрести тело, чтобы избавиться от неприятных воспоминаний о своем плене. Она с такой силой терла свои руки и ноги, что ей даже стало больно. Вспомнив о Нассаре, она почувствовала, как все у нее внутри перевернулось.
Когда она потерла мыло между своими ладонями, образовалась большая пенная шапка, которую она тут же положила себе на голову. Короткие клочья волос торчали в разные стороны, и Аллегра окончательно расстроилась. Она обхватила руками свои ноги и, упершись лбом в колени, тихо заплакала. Она не знала, как долго это продолжалось, но вскоре слезы сменились приглушенными рыданиями. Глубоко вздохнув, она выпрямилась и заставила себя закончить мытье.
Когда она вышла из ванны, полог вдруг отвернулся и в шатер вошел Шахин. Аллегра, застыв на месте, удивленно посмотрела на него.
— Извините великодушно, — выдохнул он. — Мне сказали, что вы уже оделись.
Его взгляд заскользил по ее телу. Он смотрел на нее так же, как и все другие мужчины, но ни один из прежних любовников не действовал на нее так. Когда их глаза встретились, горячая волна пробежала по ее телу. Шахин просто пожирал ее глазами.
Она отвернулась в сторону. Что с ней происходит? Этот человек обменял ее на своего жеребца, а ее по-прежнему влекло к нему. Как это возможно? Судя по тому, что она чувствовала в присутствии этого мужчины, можно было сделать вывод, что у ее тела были свои соображения.
Аллегра разозлилась на себя — слишком легко она поддавалась ему. Она наклонилась и взяла с пола полотенце. В свое время мадам Эжени научила ее не стесняться своего тела и понимать, насколько оно красиво. Хорошо усвоив этот урок, она никогда не стеснялась показаться перед мужчиной обнаженной. Но на этот раз все было по-другому. Рядом с этим мужчиной она становилась беззащитной и уязвимой, что совсем ей не нравилось. Тем не менее выученные в борделе уроки пришлись кстати. Она вытиралась полотенцем не спеша, делая вид, что ее ничто не смущало, хотя на самом деле она вовсе не чувствовала никакой уверенности. Шахин покашлял, чтобы скрыть свою неловкость, а она продолжала не торопясь промокать полотенцем воду на своем теле. К ней снова вернулся кураж, когда она поняла, что шейх смутился.