Губы Шахина вытянулись в узкую линию. Он был уверен, что Аллегра не лжет. Она выглядела искренне озадаченной тем, что он сердится. Он действительно сердился, недовольный собственной реакцией на ее откровения.
Когда он узнал, что его ищет Шафтсбери, то предположил, что это связано со смертью его отца. Однако, не будучи уверен, легко отмел подобную возможность. Не имея подтверждения, он предпочел ничего не знать, прячась за отчуждением, которое выработал в себе за последние пятнадцать лет.
Перевернувшись на спину, Шахин уставился на поток лунного света, пробивавшийся сквозь потолок шатра. Он всегда думал, что известие о кончине отца не слишком взволнует его. Бог свидетель, он не испытывал никаких чувств к старому ублюдку. Но в реальности все оказалось совсем не так, как он ожидал. Вместо безразличия, которое он культивировал в себе, он испытал нечто похожее на удар кинжалом. Сознание, что ему не все равно, что он по-прежнему нуждается в любви и одобрении отца, привело его в ярость. Он обнаружил, что хочет, чтобы его отец был жив и чтобы сам он мог вернуться в Англию в надежде… Какой же он дурак!
Рука Аллегры легла ему на грудь, и она склонилась над ним, приподнявшись на локте. Сочувствие в ее глазах согрело его больше, чем он готов был признать. Даже сейчас, когда он пытался совладать со своими эмоциями, он был тронут.
— Возможно, если бы ты согласился выслушать Чарлза…
Как только имя Шафтсбери слетело с ее губ, боль Шахина пошла на убыль, вытесненная другим чувством. Примитивное по своей природе, оно отозвалось в его крови бешеной пульсацией.
— Нет, — буркнул он, не дав ей закончить. — Хватит разговоров.
Схватив Аллегру за плечи, он одним движением уложил ее на спину. Она принадлежит ему, и он не намерен делить ее ни с одним мужчиной. Сегодня ночью он поставит на ней такое клеймо, что ей даже в голову не придет оспаривать этот факт. Склонив голову, он приник к ее губам в долгом, требовательном поцелуе.
Аллегра пылко откликнулась, обвив его шею руками и прильнув к нему всем телом. Но Шахину было недостаточно сжимать ее в объятиях. Ему хотелось полностью покорить ее, привязать к себе нерасторжимыми узами. Это была самая глубинная потребность из всех, что он когда-либо испытывал. Ничто не могло сравниться с ее притягательной силой. С огнем, пожиравшим его изнутри.
Его пронзила дрожь, когда Аллегра приоткрыла губы, скользнув языком ему в рот. Что и говорить, эта женщина знает, как возбудить мужчину одним лишь движением. В его крови бушевал пожар, который он не мог потушить. И не хотел. Эта мысль должна была встревожить Шахина, но она лишь мелькнула в мареве ослепляющего желания.
Охваченный страстью, он забыл обо всем, отдавшись всепоглощающей потребности погрузиться в нее. Она вытеснила из его сознания все остальное. Шафтсбери, его отец, его неудачи, Джеймс, Френсис — все отойдет на задний план, когда он возьмет у Аллегры то, что она так охотно отдавала. Она льнула к нему, как лиана к стволу дерева. Ее кожа источала цветочный аромат с терпкой примесью мяты, но он также уловил слабый запах мускуса. Запах желания.
Боже, она уже была влажной и готовой принять его! Шахину даже не нужно было касаться ее, чтобы знать это. Оторвавшись от ее губ, он поцеловал ее шею, упиваясь ароматом ее кожи. Аллегра издала тихий стон, выгибаясь ему навстречу. Обхватив ладонью ее упругую грудь, он потер сосок большим пальцем, а затем склонил голову и лизнул напрягшуюся маковку. Из груди Аллегры вырвался тихий всхлип. Но этого было недостаточно. Он хотел большего. Сегодня она поможет ему изгнать его демонов.
Его рука скользнула вниз, к средоточию ее женственности. Аллегра напряглась. Подняв голову, он заглянул ей в лицо. В глубине ее зеленых глаз не было ни притворства, ни нерешительности. Только откровенное желание. Шахин был уверен, что ни один мужчин не видел такого выражения на ее лице.
И тем не менее он медлил, ожидая окончательной победы.
Ее зеленые глаза потемнели, взирая на него в безмолвной мольбе. Однако Шахин не спешил. Только когда она окончательно отдастся страсти, он сможет удовлетворить свое ненасытное желание. Аллегра нетерпеливо всхлипнула и попыталась прижаться к нему своими бедрами.
— Ради Бога, Шахин! Я больше не могу. Мне нужно почувствовать тебя внутри.
Его захлестнуло торжество. Он получил от нее то, чего хотел больше всего на свете. Ее страсть. Каждый мускул в его теле напрягся от яростного желания. Приподнявшись над ней, он устремил на нее взгляд, стараясь запечатлеть ее в памяти. Как только его естество коснулось ее влажных кудряшек, она выгнулась ему навстречу в молчаливом призыве. Ему не требовалось дополнительного поощрения.