Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы ее голос звучал мягко и успокаивающе.
На лице Нассара мелькнула улыбка.
— Оказывается, вы можете быть очаровательным созданием, когда пожелаете, дорогая.
Он медленно обошел вокруг нее, коснувшись ее волос. Аллегра с трудом сдержала дрожь отвращения. Она заключила сделку с дьяволом, и теперь ее жизнь зависит от ее способности ублажить Нассара. Если он решит, что она пытается нарушить их договоренность, ему ничего не стоит перерезать ей горло или подвергнуть пыткам. Она заставила себя взять его руку и прижать ее к своей щеке. Он напрягся, затем расслабился и погладил ее.
— Пойдем, я хочу есть. Обслужи меня.
Он указал на поднос с едой, который внесла одна из женщин. Вскочив на ноги, Аллегра направилась к низкому столику, стоявшему посреди шатра. Вокруг него были разбросаны мягкие подушки, служившие сиденьями. Когда Нассар опустился на одну из них, она потянулась за веткой винограда и повернулась к нему. На его лице появилось похотливое выражение, которое она часто видела у мужчин в заведении мадам Эжени. Аллегра попыталась вспомнить, что она делала, чтобы доставить им удовольствие, но не смогла. Ее сердце сжалось от ужаса. Боже, она не может сделать этого, не в состоянии уступить ему без борьбы! Она спасла своих друзей. Им больше ничто не угрожает.
«Но не тебе, Аллегра», — произнес холодный внутренний голос. Она узнала этот голос. Он опекал ее на протяжении трех лет, проведенных в борделе. Он поможет ей выжить и сейчас. Она подавила все эмоции и опустилась на колени. Приблизившись к Нассару, оторвала сочную ягоду от кисти и обвела ее языком, прежде чем втянуть в рот.
Нассар не шелохнулся, заворожено наблюдая, как она оторвала от кисти вторую ягоду. Но вместо того чтобы сунуть ее в рот, она зажала ее в зубах и предложила ему. Он подался вперед, чтобы взять ягоду у нее изо рта. От него исходил запах мускуса, такой густой, что она чуть не задохнулась. Ягода лопнула, когда он впился в нее зубами, и его язык скользнул в ее рот, слизывая сладкий сок. Это движение напомнило Аллегре змею, высовывающую свой раздвоенный язык. Крепко схватив за шею, он повалил ее и запечатлел на ее губах влажный поцелуй.
О Боже, если бы вместо него был Шахин! Если бы это была прошлая ночь!
При этом воспоминании ее сердце учащенно забилось. Она поняла, как сможет пережить унизительные ласки Нассара. Она представит себе, что это Шахин. Вряд ли одного воображения достаточно, чтобы полностью отгородиться от происходящего, но его образ поможет ей сделать то, что требуется, чтобы удовлетворить Нассара. Именно Шахин поможет ей вынести эту ужасную ночь.
С похотливым блеском в глазах Нассар прошелся рукой по лифу и обхватил ладонью ее грудь. Застигнутая врасплох, Аллегра резко выдохнула, сжавшись от отвращения. Его взгляд метнулся к ее лицу.
— Мне нравится, когда меня ласкают подобным образом, — шепнула она, изобразив обольстительную улыбку.
Он усмехнулся:
— Отлично, потому что я намерен ублажать тебя всю ночь.
Аллегра медленно сняла короткую жилетку, едва прикрывавшую ее грудь. От откровенной похоти, отразившейся на его лице, ее затошнило. Нассар склонился над ней, накрыв густым запахом своего надушенного тела. Закрыв глаза, она представила себе Шахина. Это его рука отвела ее руку, чтобы погладить вначале один сосок, затем другой.
Ее глаза распахнулись в надежде, что ей приснился кошмарный сон и это Шахин касается ее. Вместо этого она увидела Нассара, нависшего над ней. Его взгляд был прикован к его рукам, которые двинулись вниз, внутрь надетых на нее шаровар, но его ласки не вызвали у нее никаких ощущений, кроме приступа тошноты. Боже, она же куртизанка! Женщина, обученная доставлять наслаждение, и тем не менее ее тело не могло ощутить даже намек на желание. Она даже не увлажнилась между бедрами, и когда он это поймет, она будет обречена. В отчаянной попытке отвлечь его, она заставила себя погладить его по щеке.
— Ваше превосходительство, вы так и не поели.
Ее затопило облегчение, когда он вытащил руку из ее шаровар, издав ворчливый звук.
— Ты права, Аллегра. Вообще-то тебе тоже не мешает занять делом твой рот. Мы исправим это прямо сейчас.
С быстротой кобры он развязал тесемки шаровар, выпустив на свободу свое набухшее естество. Темно-красное, почти фиолетовое, оно подрагивало от возбуждения, и капелька влаги упала ей на грудь, когда он переместился таким образом, чтобы его естество коснулось ее губ. Содрогнувшись, она снова закрыла глаза, зная, что он увидит в них отвращение. Боже, а что, если она откажется? Внутренний голос приказал ей делать то, что требуется, чтобы выжить.