Однако было бы наивным полагать, что Платон так просто оставит возмутительное бегство своей невесты. Ровно через пять месяцев, в одно прекрасное утро, Марго услышала, как тренькнул дверной звонок. Славик был на работе, а она варила борщ. Нехотя отложив в сторону нож, которым шинковала капусту, она подошла к двери и, не удосуживаясь заглянуть в глазок, открыла ее. Открыв, еле успела посторониться: в квартиру ввалился Платон. Не глядя, он сделал знак своим гориллам оставаться снаружи. Марго вздохнула и закрыла дверь.
Платон обернулся, яростно раздувая ноздри и явно собираясь сказать что-то бескомпромиссное, но осекся. Слишком уж необычен был для него вид Марго — в застиранном цветастом халатике, огромных плюшевых тапках-собаках и, главное, с аккуратненьким, но вполне определенным круглым животиком. Изо всех сил стараясь сохранять на лице грозное выражение, Платон пожевал губами и отправился разглядывать жилище своей неверной. За три минуты обойдя небольшую квартирку, он вновь остановился перед Марго и разочарованно спросил:
— И ты на это променяла мой дом?
Марго, не найдя, что ответить, пожала плечами и глупо спросила:
— Чаю хочешь?
Платон фыркнул, но поплелся за ней на кухню. Марго поставила чайник на огонь и продолжила шинковать капусту.
— Ты чё, суп варишь?
— Угу.
— А чё, умеешь?
— Ага.
Марго высыпала капусту в кипящую кастрюлю и взялась за морковку. Помолчали. Первой прервала паузу она:
— Убивать меня где будешь?
— Чё?
— Давай не здесь. Давай я доварю суп, и мы уйдем. Ты можешь меня убить или покалечить где-нибудь в другом месте, а Славика не тронь.
— Кого?
— Славика! — Марго так сильно рубанула ножом по разделочной доске, что по ней пошла трещина. Платон вздрогнул всем телом. — Его, говорю, не тронь! Он здесь ни при чем!
— Да кто он такой?
— Мой муж. И был им задолго до тебя.
На дремучем лице Платона появилось смешанное выражение любопытства и раздражения.
— И где же он был, когда тебя дарили?
— Он не знал. Я плохо с ним поступила, и он ушел. А я… стала вещью. Мне было все равно.
— Так ты случайно его встретила в Берлине?
— Да. И он меня простил, — при этих словах лицо Марго разгладилось и засияло-залучилось ласковой улыбкой.
Платон залюбовался ею, как прежде. Беременность ничуть не портила ее, никак не отразилась на свежести лица и стройности ног. Это была по-прежнему Марго, но такая милая, домашняя. Платон очень живо представил ее в таком же халатике на своей кухне и попросил:
— Поедем со мной, а?
Улыбка стерлась с лица Марго так же внезапно, как появилась. Глаза будто захлопнулись ставнями и вновь стали пустыми, равнодушными. На лицо набежала тень и сделала его непроницаемым. Пальцы вцепились в рукоятку ножа с такой силой, что костяшки побелели. Перемена была столь очевидна, что Платон понял: живой она с ним не поедет. В его душе происходило что-то странное: еще десять минут назад он с наслаждением представлял, как вывернет эту сучку наизнанку, а сейчас ему хочется поскорей уйти. Уйти, чтобы не чувствовать мучительной неловкости от нечаянного вторжения в чужую, совсем чужую жизнь. Он тяжело поднялся.
— Как ты меня нашел? — ровным голосом спросила Марго.
— Николаич помог. У него подвязки в нужных органах. Хы, — внезапно хмыкнул Платон. — Николаич-то бросил семью и женился на секретарше. Вот, блин, Казанова. А дела у него не очень…
Платон постоял немного, покачал головой каким-то своим мыслям и решительно сказал:
— Я мог бы тебя не спрашивать. Просто дать по голове и забрать с собой. И хмырю твоему…
— Я знаю, Платон, — спокойно прервала его Марго.
— Ты думаешь, я за этим пришел? Нет, я пришел посмотреть.
— Посмотрел?
— Посмотрел. Не будет у нас с тобой так же. Никогда не будет.
— Это правда.
— Я не понимаю, почему. Ради чего ты отказалась от всего, что я тебе мог дать… Ну ладно, фиг с ним. Наверное, это любовь, да?
— Наверное.
— Блин, завидую. Черт с вами. Живите, как хотите. А ты… Странная ты, Ритка. Но все равно завидую. — Платон махнул рукой и направился к выходу, бросив напоследок: — Чай не буду. Бывай, куколка.
— Пока, Платон, — сказала Марго и выключила газ под чайником.
Он вышел из квартиры и тихо прикрыл за собой дверь.
В последний раз прошлое напомнило о себе, когда по местным новостям мелькнул сюжет о том, что известный бизнесмен и кандидат в депутаты областной Думы Гасан Ибрагимов взлетел на воздух вместе со своим джипом. Марго не поленилась купить ящик шампанского и наполнила вином ванну. Искупавшись, ушла в дальний конец близлежащего сквера и запускала там петарды, пока не протрезвела. Славику она ничего не сказала, это было абсолютно лишним.