Дак жестом пригласил ее сесть.
Она бросила на меня быстрый, тревожный взгляд… и забралась внутрь.
Я повернулся к Даку.
– Что думаешь о ней?
– Она не из нашего мира, – проговорил он, убирая нож. – Ни капли криминала в ее крови.
Я кивнул и забрался в салон, устроившись на ряд позади Мони, хотел понаблюдать за ней.
Может, отец выбрал ее из-за бритой головы? Нет. Бред какой-то.
Но все равно было трудно отвести от нее взгляд. Лысая женщина – редкость, особенно на Востоке Парадайза. Я мог по пальцам пересчитать, сколько лично таких видел.
Странно, но меня цепляла эта нагота. Что-то в ней было… эстетичное. Гладкие линии, мягкая кожа – представлялось, как пальцы скользят по ней.
Я начинал понимать, почему отец пригласил ее пообедать за своим любимым столом.
Она была экзотикой. Загадкой. Глазами ее можно было есть, и не насытиться.
И тут же – вина. За то, что любуюсь ею. За то, что в моем сломанном сердце на миг стало светлее.
Я отвернулся и уставился в окно.
Дело не только в ее красоте. Что еще он задумал?
Отец всю жизнь любил мою мать. Был ей предан до последнего дня. И за все эти годы я никогда не видел, чтобы он хоть раз с желанием посмотрел на другую женщину. Даже после ее смерти – будто ушел в монахи. Замкнулся. Искал утешение только в Боге.
Наверное, именно от него у меня это – преданность. И сдержанность. То, как я отношусь к сексу. К близости.
Отец не обедал с Моник, потому что она красива. Он сделал это, потому что Бог ему велел. Но зачем? Что это за новая миссия?
Спереди, на переднем сиденье, Чен говорил по телефону с Димой, докладывал ему, что происходит. Еще до того, как мы въехали в Глори, Дима успел подкупить городского комиссара и устроить так, чтобы местная полиция помогала нам с поисками. Я был уверен – сейчас Чен подтверждал договоренности и узнавал, с кем именно нам нужно будет работать.
К моменту нашего прибытия копы обязаны быть на месте. Я хочу, чтобы он почувствовал себя загнанным зверем. Чтобы понял, что охотятся не просто мы – охотятся все.
Но я все никак не мог выкинуть из головы вопрос, почему отец выбрал именно ее?
Я снова перевел взгляд на Моник.
– Откуда ты?
Она обернулась через плечо, голос ровный:
– Из Глори.
– И ты правда сегодня впервые увидела моего отца?
– Твоего отца? – Ее глаза расширились. В них появился испуг.
– Я… я не знала, что ты его сын.
– Ты вообще о нем почти ничего не знаешь, – сказал я хмуро. – В следующий раз будь осторожнее с тем, с кем садишься за один стол.
Она нахмурилась в ответ:
– Он… показался мне хорошим человеком.
Я глухо рассмеялся, без радости:
– Он мог бы распороть тебе глотку за пару секунд.
Ее нижняя губа дрогнула.
И страх, который исходил от нее, стал почти ощутимым, будто плотный туман наполнил салон.
Мне было мерзко видеть ее в таком состоянии, но она должна была знать, на что способен мой отец.
Последнее, чего мне хотелось – это снова видеть, как красивая черная женщина умирает от его рук.
Чен заговорил:
– Как вообще твоему отцу удалось украсть столько денег из казино? Обычно там охрана на каждом углу.
– Не знаю, – пожала плечами Моник. – Датч знал, что у моего отца проблемы с азартными играми. Но все равно допустил его к VIP-столу, и…
– Значит, это Датч все подстроил, чтобы он украл деньги, – кивнул Чен.
– Подожди, – Моник покачала головой. – Ну… может быть.
Дак бросил на нее взгляд:
– У тебя, должно быть, сестры такие же красивые, как ты.
– Некоторые так говорят, – пробормотала Моник. – Черт. Все произошло так быстро, у меня даже не было времени задуматься, что Датч мог изначально все это подстроить.
– Ты и твои сестры могли бы принести ему куда больше, чем эти семьдесят пять тысяч, – Чен покачал головой. – Он, возможно, и счел эту потерю вложением в будущее.
Сутенеры обожают загонять женщин в безвыходные ситуации. Скорее всего, он буквально подложил сумку с деньгами отцу под нос.
Я добавил:
– И, скорее всего, они все это время знали, где твой отец.
Она откинулась назад, словно из нее вышел весь воздух:
– Они не верили, что я достану деньги.
Дак бросил взгляд в ее сторону:
– Зачем ты вообще пошла с Лео, если ты его не знала?
– Потому что… – она покачала головой и тяжело вздохнула. – Потому что я была в отчаянии. Потому что мне было страшно. Потому что Лео был единственным, кто предложил помощь. А я уже и не помню, как это, когда тебе просто помогают… прошло слишком много времени.
Мне стало горько. Я снова уставился в окно.
И тут она снова заговорила, тише, но увереннее:
– Потому что я сделаю все, чтобы спасти своих сестер.
Сердце болезненно сжалось, но я не позволил себе свернуть с пути. Я не дам чувствам размыть цель. Ни к ней, ни к кому бы то ни было.
Сейчас важна только месть.
Глава 8
Грехи отца
Лэй
Чен говорил с комиссаром полиции Глори. Он закончил разговор ровно в тот момент, когда мы подъехали к отелю.
Полиция уже перегородила въезд, не позволяя другим машинам въезжать на парковку или выезжать. Как только заметили наш Эскалад и фургоны, барьер отодвинули. Еще больше копов с Глори заполнили территорию. Все с распечатками в руках. Я заметил одну, на меня смотрело улыбающееся лицо отца.
Спасибо, Дима.
Старый друг всегда умел решать дела по-своему, и с дьявольской точностью. Он никогда ничего не забывал. У него были целые горы блокнотов, каждый – с пометками, деталями, планами. Если бы охота была не на моего отца, он бы сейчас стоял рядом со мной. Дима был идеальным напарником. Настоящим партнером по преступлению.
Но эта ситуация была слишком запутанной и грязной, чтобы в нее вмешивался кто-то еще. Я должен быть единственным, кто прольет кровь отца.
Мы вышли из Эскалада и пошли вперед. Чен и Ху шли по бокам, обрамляя меня с двух сторон. Позади нас Дак вел Моник, она шагала рядом с ним, молча, с напряженным лицом.
Мы проходили мимо шерифа Глори, как раз в тот момент, когда он пытался успокоить высокого, костлявого мужика.
– Мне жаль, Билл, но тут уже ничего не поделаешь, – говорил шериф, глядя на него снизу вверх.
– Это вопиющее неуважение к мистеру Дину и его сыновьям! – закричал Билл и ткнул пальцем в нашу сторону. – И что все эти японцы делают тут, а? Да я должен отдать приказ своим людям, пусть перестреляют их к чертовой матери!
– Билл, спокойно, – голос шерифа дрогнул. Он выглядел напряженным и достал наручники. – Я не хочу тебя арестовывать… Но это дело выше и твоей, и моей головы, так что…
– Выше нашей головы? – перебил его Билл, чуть не выплевывая слова от ярости. – Да я управляющий этого казино!
– Не сегодня, Билл, – устало ответил шериф. Он метнул на меня короткий взгляд – и тут же отвернулся. – Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, – это отойти в сторону и дать этим японцам закончить то, что они делают.
Мы китайцы.
Я не стал тратить время, чтобы что-то им объяснять. Были дела поважнее.
Мы прошли мимо этих идиотов и вошли в лобби отеля.
Я окинул помещение взглядом.
Место оказалось неожиданно роскошным. Интерьер подражал Древнему Риму, тот самый стиль, который в ходу в казино Лас-Вегаса уже много лет. В лобби возвышались статуи в римском стиле, вокруг стояли белоснежные мраморные колонны, а золота было столько, что начинало тошнить.
Прямо перед стойкой регистрации располагался гигантский внутренний фонтан. На нем были изображены три обнаженные мраморные женщины, которые кормили ягодами и виноградом мужчину, раскинувшегося у их ног – тоже полностью голого. Одна из женщин сидела у него на поясе, и поза явно намекала, чем именно они занимались.
Определенно не семейный отель.
Я бросил взгляд через плечо, чтобы проверить, как там моя гостья.