Она была единственным человеком на этой земле, кто за весь последний месяц подарил мне хоть крупицу покоя.
И я не мог оторвать от нее взгляд.
В тишине машины наши глаза встретились.
Время остановилось.
Ее душа переплелась с моей, а мой дух завертелся в ее ладонях.
И я погрузился еще глубже в это спокойствие.
Даже без наручников между нами уже возникла связь.
Связь, скрепленная смертью. Кровью. Криками боли. Стонами отчаяния.
В этой машине, через одно простое прикосновение, мы отпустили все.
И стали единым целым.
Законы логики и физики больше не имели власти надо мной.
Сколько бы ни длилась моя месть, она останется со мной.
Глава 12
Грязная работенка
Моник
Остаток пути Лэй молчал, откинув голову на спинку сиденья. Но все это время он не сводил с меня глаз.
А я продолжала гладить старые шрамы на его ладони. Бледные, неровные полосы были как карта пройденного пути, дороги борьбы и стойкости. Шрамы, выцарапанные жизнью, рельеф его силы и упорства. Их можно было «прочесть» лишь тем, кто осмеливался коснуться и понять.
По крайней мере, мне так казалось. Он не выглядел тем, кто часто позволял другим прикасаться к себе. И уж если позволял... Вряд ли многие доживали до следующего дня.
Он явно прошел через многое.
Лэй нарушил тишину:
– Мне неловко признаться, но мои руки совсем не такие мягкие и гладкие, как твои.
– Мои тоже не такие уж мягкие. Это рабочие руки, – ответила я.
– Все равно они мягче моих, – грустно улыбнулся он. – Где ты работаешь?
Я пожала плечами:
– Делаю то, что делаю.
– И что же именно? – уточнил он.
– Ничего особенно захватывающего.
– Но между нами нет секретов, – спокойно заметил он.
Я усмехнулась:
– Потому что мы теперь закадычные друзья?
– Именно, – с легкой улыбкой сказал Лэй и, шевельнув другой рукой, напомнил о наручниках, соединяющих нас. – Самые близкие. Никаких тайн. Расскажи. Мне интересно.
– Почему?
– Ты даешь мне повод отвлечься.
Я поняла, о чем он. Стоило мне просто прикоснуться к нему, и боль от смерти отца отступала хоть на немного.
Я медленно провела пальцами по одному из выпуклых шрамов, поднявшись до его запястья.
– У меня две работы. Первая – я официантка в стрип-клубе. И это даже не приличное место. Это дыра, куда сваливаются старые стриптизерши, потому что в другие клубы их уже не берут.
– Как называется это место? – спросил Лэй.
– Scarlett’s Exotic Lounge, – поморщилась я. – И, честно, в нем нет вообще ничего экзотического.
– Но владеет им женщина по имени Скарлетт? – уточнил он.
– Нет. Какой-то мудак по имени Карл. Без понятия, откуда он вообще взял это имя.
Лэй усмехнулся уголком губ.
– И что на тебе обычно надето, когда ты там работаешь? – его голос был легким, почти ленивым.
– Туфли на шестидюймовых каблуках. Крошечная черная юбка... Через которую, в общем-то, видно... ну... почти все. И еще маленький корсет, вернее, полоска ткани сантиметров пять в длину. Так что... это больше лифчик, чем корсет.
К моему удивлению, Лэй прикусил нижнюю губу.
– Хм-м...
Я моргнула.
– В общем... не работа мечты, но за ночь удается быстро срубить немного денег. Конечно, если клуб не ограбят.
– Сколько получается заработать?
– Двести–триста долларов в хорошие вечера. В плохие… еле-еле набирается пятьдесят.
– Ты ненавидишь работать там?
– Клиенты там, в основном, отвратительные, – фыркнула я.
Улыбка с его лица исчезла.
– В каком смысле?
– Казалось бы, с кучей голых баб, которые скачут на сцене, им должно этого хватать, – я перескочила пальцем на новый шрам, зигзагообразный, вдоль его большого пальца. – Но нет. Мужики всегда хотят, чтобы официантки, единственные, кто там еще хоть как-то одет, – тоже скинули с себя все.
– Они хотят то, чего не могут получить, – тихо заметил Лэй.
– И это жутко бесит. Они постоянно пытаются схватить меня за задницу и... ну, ты понял.
Все тени улыбки тут же исчезли с его лица.
– Теперь, когда у тебя есть деньги, которые дал тебе мой отец, ты все еще собираешься там работать?
– Ни за что, – твердо сказала я. – Когда все это закончится, я пойду в приемную комиссию колледжа Glory Community College и выберу нормальную программу, которая поможет мне зарабатывать – сестринское дело, IT, бизнес-администрирование... что-то в этом духе.
Впервые за весь день внутри меня мелькнуло что-то похожее на радость.
– Запишусь туда, где будет толково и не слишком долго учиться. Семьдесят пять тысяч далеко не уведут, но я подойду к этому с умом. Буду жестко экономить, считать каждый цент. И еще хочу отложить немного для сестер – на учебу или...
– Нет, – резко перебил Лэй. – Ты должна потратить все на себя. Сделать все, чтобы у тебя была самая сильная позиция.
– Я так не могу, – прошептала я.
– Ты о них заботишься. Если ты будешь стоять крепко на ногах, тебе будет намного проще помогать им и поднимать их за собой.
– Ну... в этом что-то есть, – признала я, задумавшись.
Лэй снова стал серьезным:
– И что за вторая работа?
– А, – я снова пожала плечами. – Работа с цыплятами.
Лэй удивленно поднял брови:
– С цыплятами?
– В Глори на окраине города стоит огромный завод по переработке курятины. Я подрабатываю там по вечерам. Вообще-то, если бы сегодня был обычный день, я бы как раз сейчас туда ехала.
– И что ты там делаешь?
– Очень гламурная работа, – фыркнула я, – стою на конвейере и лома́ю кости.
Лэй усмехнулся:
– Звучит гламурно. Расскажи еще.
– Серьезно? – я удивилась.
– Твой мир совсем не похож на мой. Это... захватывающе.
Я усмехнулась:
– Может, поменяемся местами?
– Пожалуй, стоит, – усмехнулся Лэй.
Он остановил мою руку, перестав позволять мне водить пальцами по его коже, и просто крепко сжал ее... Будто давно хотел это сделать, но только сейчас решился. Его тепло медленно проникало в мою ладонь.
– Почему ты вообще ломаешь куриные кости? – спросил он.
Я заставила себя собраться.
– На заводе высокий показатель обрабатываемых тушек в минуту. Его так и называют – ПВМ7. Представь: ты стоишь на конвейере при температуре около четырех градусов тепла. Все вокруг сырое, мокрое и скользкое. Куриная жижа, кишки, жир, все это течет по пальцам и забрызгивает комбинезон.
– Очень гламурно, – усмехнулся Лэй и провел пальцем по моим костяшкам.
– Работники стоят плечом к плечу, все с острыми ножами и крюками в руках. И каждому дают одну задачу, которую надо выполнять снова и снова, без остановки.
– И твоя задача – ломать кости? – уточнил он.
– И сухожилия перерезаем. Очень быстро. Наша линия отвечает за отделение ножек и крылышек, – добавила я.
– Значит, ты хорошо обращаешься с ножом? – уточнил Лэй.
– Ну... – я задумалась. – В целом да. Можно так сказать.
– А с пистолетом? Дядя Сонг ведь отдал тебе свой. Мой дядя никогда бы не поступил так просто. Да еще и с заряженным оружием. Он точно знал, что ты умеешь им пользоваться.
– Наверное, Сонг подслушал, как я рассказывала твоему отцу, что иногда охочусь с сестрой в лесу Серенити, чтобы добыть еды.
– Отец тоже охотился, – тихо сказал Лэй. – Чтобы прокормить меня и мою сестру.
– Он мне об этом рассказывал, – кивнула я.
Лэй вздохнул и отвел взгляд, но руку мою так и не отпустил.
Я почувствовала, как что-то кольнуло внутри.
Опустив глаза, я посмотрела на наши переплетенные пальцы.
– Ты боишься убить своего отца? – спросила я почти шепотом.
– До усрачки, – ответил он честно.
И вдруг машина резко остановилась.
Я подняла глаза.
Что за...?
Royal Palm Hotel возвышался над городом, словно непоколебимый страж. Его силуэт был неотъемлемой частью скромной панорамы Глори и считался главной гордостью города.