Вокруг поднимался пар, закручиваясь спиралями и обвивая мое тело. Аромат роз и лаванды густо пропитал воздух.
Впервые с тех пор, как зашла в ванную, я огляделась по сторонам. Это было самое шикарное место, в котором мне доводилось принимать душ. Ничего общего с крошечной темно-зеленой клеткой в моей квартире, где я обычно мылась. Да что там, иногда у нас даже горячую воду отключали из-за убитых коммуникаций, и сейчас мне всерьез хотелось чмокнуть Лэя в щеку за этот короткий момент роскоши.
Наверное... хорошо, что он тогда приковал меня к себе. Хотя весь этот день был полным безумием и сплошной тьмой.
Я повернулась спиной к душевой лейке, позволяя теплым струям стекать по моему обритому черепу и скользить вниз по плечам. Ощущение было одновременно успокаивающим и бодрящим, словно тысяча крошечных пальцев нежно массировали мою кожу.
Ммм...
Я потянулась за жидким мылом и намылила голову и тело, пока аромат цветов не окутал меня целиком, а пена не покрыла почти всю кожу. Пар сгустился в плотное облако, заслоняя обзор.
Идеально.
Я закрыла глаза, глубоко вздохнула и позволила воде смывать не только мыло, кровь и грязь прожитого дня, но и мою боль. Мою вину. Мое горе.
Тихий звук донесся снаружи.
Что это?
Я распахнула глаза и застыла. Теплая вода все так же стекала по телу. Сердце забилось чаще, когда я прищурилась, пытаясь разглядеть что-то сквозь густую пелену пара.
В дверях стоял мужчина – высокий, с мускулистым силуэтом.
Лэй.
Я остолбенела, не в силах пошевелиться.
Он что-нибудь скажет?
Из-за пара я не могла разглядеть выражение его лица, но чувствовала, как от него исходит напряжение. Его взгляд будто прожигал запотевшее стекло.
Так...
Я сглотнула.
Может, поздороваться?
Лэй все так же стоял в дверях, не сводя с меня глаз. И я не знала, видит ли он, что я тоже смотрю на него.
Одно было ясно: между нами пробежала искра – плотная, ощутимая.
И при этом, вместо того чтобы чувствовать себя уязвимой или напуганной, я испытала странное ощущение безопасности. Будто пока он рядом, ничто в этом мире не сможет причинить мне вреда.
А еще... где-то в глубине живота заполыхало желание.
Он был полностью одет.
А я – совсем голая.
Такая хрень меня заводит.
Интересно, он понимает, что я его вижу?
Я едва различала его фигуру в тумане. Наверное, пар мешал и ему разглядеть мое лицо.
Я слегка приподняла брови.
Может, сказать что-то вроде... "Эй, заходи, помоешься"? Нет, тупо. А если: "Ты грязный?" Тоже хрень. Молчи, Моник.
Лэй продолжал смотреть на меня.
Хммм. Нет, что-то он точно видит.
На губах заиграла озорная ухмылка.
Одно я знаю точно: если ты зайдешь в этот душ, девственником ты отсюда не выйдешь.
От одной этой мысли сердце гулко ударилось в грудной клетке.
Мони, прекрати.
И все же... в его взгляде было что-то такое, что заставляло чувствовать себя особенной. Будто он видел не только ту, кем я была, но и той, кем всегда мечтала стать.
А потом... медленно... он отступил назад и прикрыл за собой дверь.
Я шумно выдохнула, только сейчас поняв, что все это время задерживала дыхание.
Какого хрена это вообще было?
Теплая вода продолжала стекать по моему телу.
Хотя Лэй и ушел, его присутствие все еще витало в душе вместе с паром и жаром.
И это было... чертовски сексуально. Честно говоря, в такие тяжелые моменты я бы совсем не отказалась от...члена.
Мои мысли быстро свернули на опасную дорожку.
Секс всегда помогает отвлечься от боли. Разве не какой-то великий философ это сказал?
И тут я осознала, о ком именно размышляю. Речь шла о Лэе – о парне, который всю жизнь любил одну-единственную женщину настолько, что остался девственником.
Вот это, блин, настоящая преданность.
По сути, он дал обет безбрачия.
И все ради нее. Причем без толку, судя по всему. Ну серьезно... как она вообще умудрилась его не трахнуть? Я не хочу осуждать мертвую женщину, но спойлер… я бы его трахнула.
Теперь ее уже нет. И умерла она из-за его отца.
Я покачала головой.
Успокойся, Мони.
Секс был последним, о чем мог думать Лэй со своей разбитой душой. Такой дисциплинированный и благородный парень точно не стал бы устраивать траурный перепих на стороне. И я тоже не собиралась играть с его чувствами и пытаться воспользоваться ситуацией.
Оставь его в покое.
Я тяжело выдохнула, развернулась и подставила лицо под струи воды.
Нужно собраться.
Последнее, чего мне сейчас не хватало, добавить к чувству вины и горя еще и унизительный отказ Лэя. Потому что если он не трахается даже со своим гаремом, с девушками, которых специально обучали его ублажать, то уж со мной тем более ничего не будет.
Я попыталась отвлечься на что-то другое. Но мысли упрямо скользили по разгоряченной дорожке возбуждения.
Очевидно, его неожиданное появление слишком сильно на меня подействовало.
Блин, мне правда нужен член... и ром... и, может, еще косячок.
Пока я заботилась о сестрах, в моей жизни были только работа и еда для них. Алкоголь и травка сводились к минимуму. Все деньги шли на оплату счетов, покупку школьных принадлежностей, одежды и прочих нужд. Никаких трат на кайф. Да я даже дешевого вина себе не позволяла, потому что лучше купить сыр и хоть как-то сделать бутерброды Тин-Тин менее жалкими.
Так что сегодня, в этот чудовищно паршивый день, у меня наконец появился крошечный бонус, возможность на время забыть о сестрах и... побыть безответственной.
Надеюсь, на ужине будет выпивка. Я не собираюсь устраивать дебош, но слегка нажраться, почему бы и нет. Потихоньку уползу в уголок, сяду тихо-тихо, буду сидеть себе пьяная, никого не трогать.
Хотя, конечно, было бы круто добавить к вечеру еще и член...
В голове всплыло лицо Дака и его убойная фраза про пенис в виде штопора.
Ну... может, Дак и был бы вариантом? В конце концов, с Лэйем мне явно ничего не светит.
Я усмехнулась, представляя, как флиртую с Даком, хотя прекрасно знала, что никогда бы с ним ничего не было. Просто приятно было хоть на секунду отвлечься от всей этой тяжести.
Мони, сядь уже, успокой свою горячую задницу.
И тут перед глазами снова всплыл образ Лэя, стоящего в дверях.
Тело отозвалось предательским трепетом.
Он правда меня видел? Ему... понравилось то, что он увидел? О чем он вообще думал в тот момент?
Я знала точно: если бы Лэй вдруг проявил инициативу, я бы не стала его останавливать. Даже под пальто и одеждой было видно, как туго обтягивают его тело мышцы.
И наверняка у него там все при нем, да? Он ведь и ходит так, будто у него там здоровенный.
Разве было плохо жаждать чьей-то близости в своем горьком одиночестве? Разве было преступлением искать утешение в чужих объятиях, когда потеря висела надо мной темным облаком?
В машине я поклялась себе, что я помогу Лэю залечить его раны так же, как он лечит мои. И что, если часть этого исцеления могла прийти через секс? Это ведь не так уж плохо, правда?
Желание пульсировало в венах.
Ты просто хочешь секса. Остынь.
Честно говоря, я бы уже давно прикаснулась к себе, если бы не боялась, что Лэй вдруг снова зайдет в ванную.
К тому же, не забывай, его сердце все еще принадлежит этой Шанель. Он до сих пор думает о ней. Хочешь, чтобы он трахал тебя, представляя другую? Фу-у-у.
Я шумно выдохнула.
Не усложняй себе жизнь еще сильнее.