Я отправилась за ширму вместе с женщинами.
Едва мы скрылись за ней, одна стянула с меня полотенце, а другая уже натягивала через голову первое платье.
Вот черт. Это действительно происходит.
В детстве, живя с сестрами в тесной квартире, я привыкла ходить голой среди женщин. Но этих я вообще-то не знала.
– Наслаждайся, Моник, – донесся голос тети Мин с другой стороны ширмы. – Сегодня ты – императрица.
Тетя Сьюзи шепнула:
– А если повезет, то и навсегда.
Что?
Я моргнула.
Одна из женщин аккуратно застегнула молнию на спине платья.
За ширмой раздались хлопки и веселый смех одной из тетушек.
– Спокойнее, – зашептала тетя Мин. – Рано еще так радоваться.
– Осень почти закончилась, – с пафосом заявила тетя Сьюзи. – Следом – зима.
– Дорогая, я в курсе смены времен года, – тихо заметила тетя Мин.
– Весной будет свадьба, а к лету – грандиозная гендер-пати!
Я в ужасе распахнула глаза:
– Что она только что сказала?!
Женщины, помогавшие мне переодеваться, прыснули в ладошки от смеха.
– Гендер-пати? – прошептала тетя Мин. – Сьюзи, не обольщайся. Ты ведь знаешь, Лэй у нас мастер разбивать все надежды.
– Маленькие ножки будут бегать по дворцу... – мечтательно протянула тетя Сьюзи.
– Сьюзи, остановись!
Да, Сьюзи. Ради всего святого, остановись.
В ужасе я уставилась на женщину перед собой и понизила голос:
– Они что... намекают, что у нас с Лэем будут дети?
Женщина ответила мне печальной улыбкой и поправила платье на плечах.
Тем временем тетушки продолжали перешептываться:
– Я до сих пор в шоке от ее лысины.
– И я, – пробормотала тетя Мин. – Но с таким лицом какая разница, есть там волосы или нет.
– Как только Восток ее увидит, весь гарем к концу месяца побреется налысо!
– Представляешь? – засмеялась тетя Мин.
Они действительно не понимают Лея и того, как сильно он любит Шанель.
Неудивительно, что он так часто хочет остаться один.
Женщины закончили поправлять на мне платье и отошли в сторону.
Одна из них аккуратно подвела меня к выходу из-за ширмы.
Тетя Сьюзи и тетя Мин уже сидели на своих местах, неторопливо попивая чай.
Из чашек поднимался легкий пар.
Те самые двое мужчин держали в руках большое зеркало.
Я встретилась взглядом со своим отражением, и у меня отвисла челюсть.
Ну надо же...
Я действительно выглядела как настоящая принцесса.
Платье ослепительного кобальтового оттенка, открытые плечи, тонкая вышивка бисером вдоль линии декольте...
Ткань мягкими волнами спадала от талии к полу, образуя у ног водопад нежных складок.
Еще утром я проснулась в мятой пижаме.
А теперь...
Глаза предательски защипало.
Теперь я и сама не понимала, что вообще происходит. Этот день...
– Ах, – вздохнула тетя Сьюзи. – Конечно, ты выглядишь потрясающе.
– Хмм, – кивнула тетя Мин. – Впечатляюще, но нам все равно нужно примерить еще несколько платьев.
– Но ведь в этом она просто великолепна!
Тетя Мин достала фляжку и плеснула в свою чашку темной жидкости:
– Конечно, она великолепна. Она вообще великолепная. Но сегодня вечером ей нужно выглядеть так, чтобы у всех отвисли челюсти.
– В этом ты права, сестра, – кивнула тетя Сьюзи, а потом повернулась ко мне:
– А что ты сама думаешь, Моник?
Я снова глянула в зеркало:
– Я уже и забыла, как люблю примерять красивые вещи... Прошла целая вечность.
– Отлично, – тетя Мин передала фляжку сестре. – Тебе нравится?
– Да.
Тетя Сьюзи плеснула себе в чашку:
– Тогда давай получать удовольствие. Мерь платья и выбрасывай все лишнее из головы.
– Согласна, – я направилась обратно за ширму, где уже ждали мои помощницы.
Тетя Мин крикнула вслед:
– Кто-нибудь, принесите украшения! Великолепное платье невозможно носить без достойных, ослепительных аксессуаров!
Одна из женщин бросилась исполнять поручение.
Глава 18
Утопая в желаниях
Лэй
Во сне я стоял нагим в странном месте, которое походило на душ, только космический. Вместо кафельных стен – россыпи созвездий, сверкающие скопления звезд и туманные облака тянулись вокруг, переливаясь вселенским великолепием. Полом служил Млечный Путь, усыпанный миллиардами светящихся искр. Из душевой лейки вместе с водой падали сверкающие капли золота.
И тогда в этот галактический душ шагнула Шанель.
– Ли, я же говорила тебе прекратить, – устало произнесла она.
– Я скучаю по тебе, – тихо ответил я, глядя на любовь всей своей жизни.
Шанель всегда была красивой, но здесь, в этом странном сне, она казалась нереальной – почти неземной. Ее темная кожа светилась тем же звездным прахом, из которого были сотканы наши сюрреалистичные стены. Черные волосы Шанель плавно колыхались вокруг нее, словно мы находились под водой. Длинные пряди дрожали и переливались в такт невидимым космическим течениям.
Ее обнаженное тело мерцало в свете звезд, сводя с ума одним лишь видом. Мягкие, женственные изгибы. Упругие груди с крохотными, словно бусинки, сосками. Стройные бедра и идеально выбритая киска.
– Ты такая сексуальная, – вырвалось у меня.
Шанель грустно улыбнулась:
– Тебе нужно двигаться дальше, Ли.
– Я не смогу, – тихо сказал я.
– У тебя нет выбора.
– Есть, – я смотрел на нее, не отводя глаз. – Ты всегда останешься в моем сердце.
Она вздохнула:
– Но у тебя огромное сердце.
Я вскинул брови, не совсем понимая, к чему она ведет.
– В нем найдется место для кого-нибудь еще.
И в тот момент, словно по чьему-то космическому сценарию, в пространстве рядом с Шанель замерцала новая фигура.
Я обернулся в ту сторону:
– Что за хрень?..
Из золотистой дымки проявилась Моник. Постепенно черты ее лица обрели резкость, и меня накрыло шоком.
Передо мной стояла Моник – потрясающая, как всегда. Ее большие упругие груди с крупными темными сосками просто манили к себе. Тонкая талия плавно перетекала в соблазнительные изгибы, от которых у меня перехватило дыхание.
Пальцы нестерпимо зудели, я мечтал дотронуться до нее.
Я скользнул взглядом ниже, по ее подтянутому животу, и застыл, глядя на ее киску. Между роскошными бедрами сокровищем лежала гладкая, шелковистая кожа. Эти тайные губки были влажными и надутыми, готовыми к прикосновению.
Моник озадаченно оглянулась. От каждого ее движения грудь соблазнительно дрожала.
Я нервно повернулся к Шанель:
– Что она здесь делает?
Шанель ухмыльнулась:
– А ты сам скажи. Это же твой разум.
– Ничего подобного.
– Да, Ли, – спокойно отозвалась она.
Шанель неспешно подошла к Моник и, прищурившись, изучила ее:
– Она очень красивая.
Я сжал губы, не имея ни малейшего понятия, что теперь делать.
Моник, с любопытством следя за ней, тихо спросила:
– Где я?
– В голове у Лэя, – рассмеялась Шанель. – Добро пожаловать.
Я моргнул и сделал шаг назад:
– Ей нужно уйти.
Моник нахмурилась.
Шанель смерила меня взглядом:
– Почему? Ты же сам считаешь ее красивой.
– Я думаю, она хорошая девушка...
– Лэй, хватит юлить, – закатила глаза Шанель. – Я знаю тебя вечность. Она красивая или нет?
Я выдохнул:
– Красивая. Очень красивая.
– Ты хочешь ее?
– Этот сон о нас, – пробормотал я.
– Но ты хочешь ее тоже? – Шанель не отпускала меня.
– Н-нет. Только тебя.
– Было бы нормально, если бы ты хотел нас обеих.
– Все не так, – я отвел взгляд.
Шанель тихо рассмеялась.
Я зыркнул на нее, нахмурившись:
– И что тут смешного?
– Даже в собственном сне ты умудряешься быть благородным, – усмехнулась она.