Медленно, с тихими стонами, она втиснулась на меня полностью, поглотив до конца.
– О, блядь... – сорвалось с моих губ.
Ее скользкие, бархатистые стенки обхватили меня в плотном, влажном кольце, сжимая и отпуская в ритме едва ощутимых, сладких спазмов.
Я дрожал, стиснув ее бедра, и едва мог соображать.
Моник застонала в голос и начала медленно ездить на мне, покачивая бедрами.
Блядь.
Шанель встала на цыпочки, поймала мои губы своими и втянула меня в глубокий, жаркий поцелуй.
Я отпустил одну руку и схватил ее за грудь, скользнув большим пальцем по напряженному соску.
Мое сердце бешено колотилось. Казалось, я был в шаге от смерти, ни один человек не мог пережить такое наслаждение и остаться в живых.
И вдруг... где-то вдалеке раздался мужской голос:
– Лэй. Лэй. Просыпайся.
Я оторвался от губ Шанель:
– Нет. Оставьте меня в покое. Пожалуйста.
Шанель хихикнула и опустилась на колени:
– Лэй, хочешь, я полижу тебе яйца, пока она скачет на твоем члене?
– Боже, да! – меня передернуло от удовольствия. – И пососи их тоже.
– Лэй, – голос мужчины продолжал настаивать. – Пора вставать.
– Господи! – я отчаянно замотал головой, метаясь взглядом между подпрыгивающими грудями Моник и Шанель, которая стояла на коленях с высунутым языком.
– Кто бы ты ни был – не буди меня! Пожалуйста! Оставь меня в покое!
Из ниоткуда из темноты вынырнули чьи-то руки.
Я попытался увернуться:
– Отвали!
Чьи-то руки вцепились мне в плечи, вырывая из объятий Моник и Шанель.
– Нееееет!!! – заорал я, резко разворачиваясь к напавшему ублюдку.
Я перехватил его и, используя его собственный рывок, швырнул вниз.
Я чувствовал его руками, но все вокруг оставалось черным, как в пустоте.
– Гребаный ублюдок!!!
Резким движением я оказался сверху, оседлал его, прижав ладони к тому месту, где, по ощущениям, должна была быть шея.
– Я тебе голову оторву, мразь!
Я уже собирался сжать пальцы, когда тонкая нить реальности вцепилась в мой разум.
Я моргнул... И обнаружил, что нахожусь не в звездном сне, не в тумане фантазий, а в роскошном номере отеля.
Что за...
Я моргнул и посмотрел вниз. Бледный свет луны лился через окно, освещая перепуганное лицо подо мной.
Я ослабил хватку на его горле:
– Чен!
Он прохрипел, с трудом выдавливая слова:
– Т-ты... меня... убиваешь...
– Черт возьми! – я отпустил его, соскочил с кровати и отошел в сторону.
В голове все еще плыл мутный туман, я пытался стряхнуть его.
– Да я, блядь, спал! – заорал я. – Каждый день ты ноешь, что мне нужно поспать, трещишь, как занудная жена. И вот наконец я засыпаю, и ты меня будишь!
Чен медленно сел на кровати, потирая шею:
– Я подумал, ты проголодаешься...
– Все, чего я хочу – вернуться в тот сон, – буркнул я, начиная нервно расхаживать у кровати. – Сколько можно, блядь?! Почему вы не можете просто оставить меня в покое?!
– Лэй, пора ужинать...
– Я возвращаюсь спать. Стоп. – Я резко остановился и уставился на Чена, как безумец.
– У тебя же есть травы для осознанных сновидений. Да. Точно. Завари мне что-нибудь. Я смогу вернуться и закончить то, что начал...
– Все осталось в моей лаборатории на Востоке...
– Пошли людей, пусть привезут!
– Лэй, пора ужинать, – упрямо повторил Чен, все еще потирая шею. – Все тебя ждут...
– Мне плевать на ужин! – Я встал перед ним, перегородив путь. – Мне нужны эти травы!
– Лэй, даже если я заварю чай для осознанных сновидений, нет гарантии, что...
– Я не просил тебя загонять мне статистику!
– Мне, наверное, в больницу надо. Даже во сне твои рефлексы смертельно опасны, – пробормотал Чен, снова потирая шею.
– Ты чуть меня не убил. Уверен, ты там что-то треснул.
Я нахмурился:
– Лучше бы я тебя убил.
Чен ухмыльнулся:
– Сон хоть хороший был?
Я стиснул зубы:
– Очень. Блядь. Хороший.
Чен грустно улыбнулся:
– Полагаю, Шанель там тоже была?
– Да, и... – я вдруг замер, расширив глаза, и стал быстро оглядываться, осознавая, насколько пустой казалась комната.
Чен приподнял бровь:
– И?..
Я сделал шаг назад, продолжая оглядываться:
– А где Моник?
Чен пожал плечами:
– Уже оделась и сидит внизу со всеми.
Все ждут, когда ты, наконец, соизволишь начать ужин. Уверен, народ умирает от голода.
Я усмехнулся:
– Моник должна быть рядом со мной все время.
– Наши тети перегнули палку, – спокойно ответил Чен, указывая на пустую чашку, валявшуюся возле кровати.
– Полагаю, это было после того, как они тебя накачали.
– Блядь.
– Как твоя первая линия обороны, я извиняюсь, что допустил это. Но сам знаешь, вся наша команда до смерти боится тети Мин, она ведь их почти всех вырастила.
Я провел рукой по волосам:
– Значит, тети уже познакомились с Моник?
– Да. И сразу завалили ее платьями, обувью, костюмами, блузками, косметикой, украшениями.
Всего было столько, что мне пришлось арендовать еще один номер в отеле и перевезти туда весь этот шмот.
– И еще, – Чен покопался в кармане и протянул мне небольшую коробочку, – я купил новые наручники.
Я взял ее, нахмурившись:
– Зачем?
– Как ты знаешь, я все еще крайне некомфортно себя чувствую из-за всей этой ситуации с похищением, – мрачно начал Чен.
Я закатил глаза и сорвал крышку с коробки.
Передо мной сверкнули наручники. Структура была прочной, не вызывающей сомнений, но мое внимание сразу приковали сияющие алмазы и сапфиры, инкрустированные вдоль ободов.
– Обрати внимание на этот синий оттенок, – Чен указал на них. – Прямо как самые глубокие воды океана. Это настоящее произведение искусства, обеспечивающее исключительность высшего уровня. Никаких аналогов. Чистая роскошь.
– Но наручники вообще работают? – прищурился я.
– Конечно работают! Но суть не в этом! – Чен тяжело выдохнул.
– Они... как бы говорят: похищение, но с шиком. С элегантностью. С легким налетом роскошной чувственности...
– Но они работают? – перебил я.
Чен зло посмотрел на меня:
– Работают.
– Больше мне ничего не нужно, – буркнул я, швырнув коробку на кровать, сунув наручники в карман и направившись к двери. – Сделай так, чтобы Моник больше ни на шаг не отходила от меня. С ней могло случиться что угодно. Мой отец все еще где-то там...
– Лэй!
Я замер и сквозь стиснутые зубы процедил:
– Что еще?
– Все уже элегантно одеты. Даже Моник. Более того, она буквально сияет... и даже улыбается. И это, если честно, греет мне душу, потому что у нее был по-настоящему ужасный день.
Я застыл:
– Ладно. И?
– Ужин превратился в настоящий праздник: еда, теплый свет, роскошно одетые гости. Так давай не портить атмосферу, прими душ и переоденься из тряпья, которое ты носишь уже три дня. – Чен махнул в сторону стойки, где висело несколько темно-синих дизайнерских костюмов.
– Я все подготовил.
Раздраженно простонав, я развернулся и направился к стойке:
– Ты достал тот фильм ужасов?
– «Смотритель»?
– Да.
– Нашел человека, который его скачает. Скоро будет.
– Отлично.
– Зачем он тебе?
Я пробежался взглядом по дизайнерским костюмам:
– И травы тоже добудь.
– Травы?
– Для осознанных снов.
Чен тяжело вздохнул:
– Ладно. Пошлю людей за травами.
– Вот и хорошо, – я вытащил один из костюмов и направился с ним в душ. – Убедись, что у меня будет этот отвар как можно скорее. Я должен закончить свой сон.
– И раз уж мы заговорили о том, что у тебя на руках труп Шанель...
– Мы не заговорили, и обсуждать это не будем, – рявкнул я.
– Лэй, нам нужно вернуть ее тело "Убийственным Воронам" и извиниться за...
– Я еще не закончил с ее телом.
– И что ты собираешься с ним делать?
– Мне незачем перед тобой отчитываться.