– Нет, Лэй. Нужно, – Чен устало приложил руку к виску. – Очень нужно.
Я проигнорировал его и ушел в ванную.
Глава 19
Дело о мертвом теле
Лэй
Я быстро принял душ, переоделся, схватил окровавленный деревянный кинжал и инкрустированные наручники, засунул оба предмета в карманы и вышел из люкса, мне нужно было быть рядом с Моник.
Без нее пустота внутри снова оживала, разъедая меня изнутри.
За мной шли мои люди.
Чен поспешил к моему боку:
– Любовь, горе и утрата – очень сильные чувства.
– Какой бы умный вывод ты ни собирался сделать, я слушать не собираюсь, – отрезал я.
Мы остановились у лифта.
Чен нажал на кнопку:
– Эти эмоции могут подтолкнуть человека к самоотверженности и добру. Но иногда именно они заставляют совершать поступки, которые плевать хотели на все законы и правила общества.
Я раздраженно застонал.
Чен поправил очки на носу:
– Итак, подводя итог: мы подошли к делу о том, как ты украл тело Шанель...
– Это не какое-то там дело детектива, – отрезал я. – И мы не будем это обсуждать. Я уже говорил: я не обязан тебе ничего объяснять.
– Жалею, что помог тебе в этом, – Чен злобно посмотрел на меня. – Мне тоже было больно после ее смерти, я думал, что ты просто попрощаешься с ней... Что это будет для тебя способом закрыть эту главу. Я не знаю... Но теперь у нас на руках ее тело, и все становится чертовски странно. Ты вообще понимаешь, сколько энергии мы тратим только на то, чтобы держать ее холодной в этом чертовом фургоне?
– Не вижу проблемы, – пожал я плечами.
Голос Чена на последних словах взвился:
– Ты не видишь проблемы?!
– Я планирую в итоге вернуть Шанель...
– Лэй, это уже высший уровень мрака и безумия, – выдал Чен. – Все это подчеркивает, насколько глубоки человеческие эмоции и до каких крайностей может дойти скорбящее сердце в поисках утешения.
– Что? – я нахмурился.
– Нам нужно вернуть ее тело.
– Пока нет.
Лифт издал звонок, и двери раскрылись.
Я зашел внутрь.
Чен и мои люди последовали за мной.
Двери закрылись.
Чен нажал кнопку и, прокашлявшись, продолжил:
– У тебя остались нерешенные чувства – любовь и тоска.
– Правда? – я прищурился.
– Шанель была для тебя источником счастья и смыслом жизни. Теперь ее отсутствие оставило пустоту, с которой ты не можешь справиться.
– Да уж. Небо синее, трава зеленая, – усмехнулся я, поворачиваясь к нему. – А еще собаки лают, а кошки мяукают.
– Обладая ее телом, хоть и безжизненным, ты пытаешься вернуть кусочек утраченного счастья, – спокойно продолжил Чен. – Это отчаянная попытка сохранить иллюзию ее присутствия.
– Хватит копаться в моей голове.
– Ты борешься с принятием ее смерти...
– Я сказал, хватит с меня твоего анализа, – рявкнул я, злобно глядя на него. – Довольно.
– Я твой заместитель Хозяина Горы...
– И тем не менее твоя работа – не повторять очевидное, – бросил я и снова уставился на лифт.
– На самом деле ты должен был помешать нашим теткам накачать меня снотворным. Обычно ты всегда на пару шагов впереди всех. Как они вообще смогли обвести тебя вокруг пальца?
Чен промолчал.
Я приподнял брови и посмотрел на него:
– Ты знал, что они собираются меня усыпить, и просто сидел сложа руки?
– Тебе нужно было поспать, – спокойно ответил Чен.
А потом ты, блядь, разбудил меня посреди лучшего сна в моей жизни.
Вздохнув, я снова уставился на двери лифта и засунул руки в карманы:
– Я очень близок к тому, чтобы перестрелять вас всех к чертям. Это было бы так просто. Пули в головы, и все вопросы решены. Пушки у меня есть. Пальцы, чтобы нажать на курок, тоже. И с каждым днем у меня все больше мотивации это сделать.
– Мы все понимаем, что ты скорбишь, – спокойно начал Чен, – но я обязан отметить, что твои действия...
– Какие еще "действия"? – я резко повернулся к нему.
– Украл тело Шанель. Похитил Моник...
– Я не похищал Моник, – процедил я, сжимая в кармане наручники.
– Я ее защищаю. От моего отца.
Лифт остановился.
Двери разъехались в стороны.
Я стремительно вышел, чувствуя, что если останусь рядом с Ченом еще хоть секунду – взорвусь.
Он бросился ко мне:
– Я даю тебе еще один день. Потом приму решение сам.
– Ты вообще никаких решений не принимаешь, – отрезал я.
– Согласно регламенту пять-семь-шесть, Заместитель Хозяина Горы может признать Главу ментально нестабильным и пересмотреть его действия ради блага Империи. А это значит, что я верну тело Шанель, чтобы Запад и Юг не начали с нами войну...
– Если ты вернешь ее тело без моего ведома, – холодно сказал я, – приводи в порядок все свои дела. Потому что вечером я тебя закопаю.
– Лэй... – Чен понизил голос. – Появились слухи.
– Они всегда есть.
– Наши люди... думают...
Я сжал в другом кармане рукоять деревянного кинжала:
– И что же думают наши люди, Чен?
Он замялся:
– Они шепчутся, что ты что-то делаешь с ее телом.
Я закатил глаза и ускорил шаг.
Ну конечно. Чего еще ожидать.
И нельзя сказать, что эта мысль ни разу не приходила мне в голову.
Я был не настолько ебанутым, чтобы переспать с телом Шанель. Но я хотел прикоснуться к ее коже, провести пальцами по ее лицу, вдохнуть аромат ее волос.
Только вот... сделать это значило бы переступить грань, за которой возврата уже не будет. Потому что где-то глубоко в голове шевелилась страшная мысль: а что, если мне понравится трогать ее мертвое тело?
И если это произойдет – мне уже ничто не поможет.
Чен тяжело вздохнул:
– Обсудим это позже.
– Нет, – отрезал я.
– У меня есть еще кое-что.
– Естественно.
– Моник не будет сидеть рядом с тобой на ужине.
Я резко остановился посреди коридора, прищурился:
– Что?
– Камеры зафиксировали, как дядя Лео сегодня уходил из номера наших теток перед нашим приходом.
Я покачал головой:
– Конечно. Они его покрывают.
– Я посмотрел старые записи. Когда Лео заходил, на нем был длинный синий плащ. Но я заметил кровь на его ботинках, руках и шее. И волосы у него были мокрые. Думаю, это тоже была кровь.
– То есть он пришел в номер тети Мин помыться и переодеться?
Чен кивнул:
– Уверен, ты захочешь поговорить с нашими тетушками.
Я стремительно зашагал вперед:
– Черт возьми, правильно. Я ясно сказал всем – не помогать ему.
– И поскольку твой отец смывал с себя кровь отца Моник...
Я стиснул зубы.
– А сама Моник сейчас, кажется, вполне наслаждается вечером.
Плечи у меня напряглись от злости.
Чен продолжил:
– Я подумал, что будет лучше посадить Моник подальше от разговора о дяде Лео.
Пусть девушка хотя бы сегодня спокойно отдохнет.
– Ей это нужно, – буркнул я.
– Однако я слишком хорошо тебя знаю, кузен.
– Это к чему?
– Я выбрал для Моник место так, чтобы ты мог видеть ее все время, пока будешь говорить с тетками о их непослушании.
Я сильнее сжал в кармане наручники:
– Как только разговор с тетками закончится, я забираю Моник и ухожу.
Я не собираюсь сидеть на этом ужине ни минуты дольше.
– Хорошо, – кивнул Чен, подводя нас к комнате в конце коридора.
– Ты готов?
Я закрыл глаза и провел пальцами по предметам в карманах.
– Лэй? – тихо позвал Чен.
Сглотнув подступившую горечь, я открыл глаза:
– Я готов.
Глава 20
Назойливые тетушки и непослушные яйца
Лэй
Мои люди распахнули двойные двери столовой.
До слуха донесся гул голосов и звон бокалов, но обзор пока оставался закрытым.
Чен шагнул вперед и громко объявил:
– Прибыл Хозяин Горы!
Вся болтовня прекратилась.
По шороху стало ясно, что все поднялись со своих мест.
Заиграла музыка. Ноты сталкивались друг с другом, словно жидкий огонь, стекающий по горному склону. Одна и та же чертова мелодия, всегда сопровождавшая мой вход на церемонии и официальные мероприятия. Все громче, все быстрее, пока не достигала абсурдной, ломающей уши кульминации.