По телу тут же пробежала дрожь.
Он прошептал:
– Но что, Моник?..
Я хотела сказать, что между ног у меня уже все мокро, а он – твердый как камень. И никакие гребаные "правила" или разговоры завтра нам не нужны.
Нам уже сегодня пора трахаться!
Но... сказать ему это вслух я не смогла. Мне стало неловко. А если я даже парой предложений не могу с ним поделиться, то и раздеваться перед ним пока точно рано.
– Неважно, – пробормотала я. – Может... ты и прав. – Я глубоко вздохнула. – Спокойной ночи, Лэй.
– Спокойной ночи, красавица, – отозвался он.
Я вспыхнула, как школьница, болтающая с парнем, который ей нравится.
Лэй снова нежно провел пальцами по моей голове, а потом опустил ладонь мне на шею, словно отмечая меня как свою.
Я еще сильнее прижалась к нему, уложив свое дыхание в тот же ритм, что бился в его груди.
Кажется, у него очень даже внушительный член...
Я закрыла глаза.
Хватит думать об этом, Моник. Просто хватит. Нужно отдохнуть.
В молчаливом лунном свете мы лежали так, словно вечность, два почти незнакомых человека, держась друг за друга, потерянные в бездне боли и жажды мести, связанные между собой неумолимыми узами судьбы.
Сон постепенно подкрался, трогая края моего сознания. И я уснула в объятиях Лэя, зная, что здесь, с ним, я в безопасности.
Глава 24
Фрикадельковый скандал
Моник
Как и предсказал Лэй, раздраженный стук Чена в дверь разнесся по комнате задолго до рассвета.
Лэй недовольно застонал.
Зевая, я выползла из его теплых объятий и перекатилась на другую сторону кровати. В голове все еще клубилась легкая дезориентация, слишком резко вломилась реальность.
Стук продолжался.
А потом, с другой стороны двери, донесся противно бодрый голос Чена:
– Ты же знаешь пословицу, Лэй. Кто рано ложится и рано встает, тот здоровье найдет, богатство приумножит и ума наберется!
Лэй тер глаза:
– Клянусь, до конца дня я ему ноги переломаю.
Чен снова постучал, еще настойчивее:
– Подъем! Подъем! Подъем!
Я снова зевнула:
– Могу помочь тебе, – пробормотала я.
Лэй рявкнул:
– Заходи!
Замок заскрипел.
В следующую секунду Чен влетел в комнату, неся в руках две чашки кофе и синюю кожаную сумку.
– Доброе утро, мои дорогие друзья! – весело пропел он.
Лэй приподнялся на кровати:
– Дай сюда кофе.
– Увы, – Чен покачал пальцем перед его лицом, – эти чашки не для тебя. Ты же знаешь правила: никакого кофеина во время тренировок!
– Да-да, – буркнул Лэй и поднялся с кровати... демонстрируя более чем впечатляющую эрекцию, натянувшуюся под пижамными штанами.
Да уж... он реально охренительно большой.
Прерывая мой поток мыслей, Чен подошел и протянул мне чашку кофе:
– Привет, Моник.
– Привет, спасибо, – улыбнулась я.
Чен расплылся в довольной улыбке:
– Вижу, тебя до сих пор не приковали наручниками. Это, я бы сказал, серьезный прогресс!
– Спасибо, что напомнил, – пробурчал Лэй и потянулся к алмазным наручникам, лежащим на тумбочке.
Чен тут же нахмурился:
– Ты не можешь тренироваться, если будешь прикован к Моник.
Наручники весело покачивались в руках Лэя:
– До Горы Утопии нам еще ехать. Я вполне могу пристегнуть ее по дороге...
– Поправочка, – перебил его Чен, отхлебывая кофе. – Ммм... какой вкусный кофе.
Лэй раздраженно проворчал:
– Поправочка?
Чен с нежностью уставился на свою чашку кофе и мечтательно улыбнулся:
– О да. Ты будешь тренироваться в фургоне вместе со мной и Ху, а Моник поедет в одном из внедорожников с Даком.
Я тут же повернулась к Лэю.
В его глазах мгновенно вспыхнула ярость, ноздри вздулись от злости.
– Прошу прощения?! – прорычал он.
– Мы не можем терять ни минуты, – спокойно продолжил Чен. – До твоего боя с дядей Лео осталось всего семь дней. Время пошло.
Он подошел ближе к Лэю:
– Даже в ограниченном пространстве фургона можно выполнять целый ряд упражнений, чтобы поддерживать тело в тонусе и оставаться в форме на пути к Горе Утопии.
Лэй недоуменно уставился на него:
– И что, по-твоему, я должен там делать в этом чертовом фургоне?!
– Растяжка шеи, вращение плечами, круговые движения руками, скручивания в сидячем положении, проработка корпуса, разгибания ног, тренировка силы хвата... – начал перечислять Чен.
– Все-все, я понял, – Лэй зло уставился на него. – Но Моник все равно может ехать в фургоне вместе с нами, пока я...
– Нет, не может, – перебил Чен. – Суть в том, чтобы сохранить свободу движений даже в тесном пространстве, поддерживать кровообращение и держать мышцы в тонусе. Как только мы доберемся до Горы Утопии, ты будешь сражаться весь оставшийся день.
Лэй развел руками:
– И каким боком это мешает Моник ехать с нами?
Чен молча указал на его эрекцию.
Лэй нахмурился, опустил взгляд вниз, вытаращил глаза и тут же скрестил руки на коленях, прикрывая внушительную выпуклость.
– Это... обычное утреннее явление, – пробормотал он.
Чен закатил глаза:
– Ты что, забыл, что я каждое утро тебя бужу? Это ни разу не "обычно".
Я вспыхнула, как мак.
– Нам нужно, чтобы ты был сконцентрирован, – покачал головой Чен и сделал глоток кофе. – Выезд через пять минут. Приведи себя в порядок, Хозяин Горы.
Бурча себе под нос, Лэй швырнул наручники на кровать, выхватил у Чена синюю кожаную сумку и, топая, направился в ванную:
– Нет никакой необходимости, чтобы Моник сопровождал Дак. Найди кого-нибудь другого.
Чен снова отпил кофе, как ни в чем не бывало:
– То есть ты предлагаешь посадить Моник в машину с кем-то, с кем ей будет некомфортно, и заставить ее трястись в дороге до самой горы? Думаю, это будет очень разочаровывающая поездка. Особенно после всего, что с ней вчера случилось. Мы вообще о ее нуждах подумали, Хозяин Горы?
Да уж, поехать с Даком, точно лучше, чем еще какие-то сюрпризы... Спорить не стану.
– Ладно, – проворчал Лэй и с грохотом захлопнул за собой дверь ванной.
Чен повернулся ко мне:
– Спала хорошо?
– Да, – улыбнулась я.
– Нервничаешь?
– Все происходит так быстро, что я уже не понимаю, что должна чувствовать, – сказала я, все еще сжимая чашку кофе, и поднялась с кровати.
Чен нахмурился:
– Прости нас за то, что мы тебя фактически похитили. Я собираюсь разобраться с этой ситуацией как можно скорее.
– Я не считаю, что меня похитили, Чен, – спокойно ответила я.
– Ты в этом уверена?
– Уверена. Я хочу помочь Лэю.
– Хорошо, – кивнул он.
Я подняла чашку к губам и сделала глоток. Сладкий, сливочный вкус растекся по языку.
Правда очень вкусный кофе.
– Кстати, – понизив голос, добавил Чен, – сейчас как раз подходящий момент для важного разговора. Дак – мой брат.
Я сглотнула и посмотрела на него:
– Э-э... понятно.
– Мне кажется, Дак начинает испытывать к тебе чувства, – продолжил Чен. – В другое время это не было бы проблемой.
Я опустила чашку.
– Однако... – Чен кивнул в сторону алмазных наручников, лежащих на кровати. – Думаю, в ближайшие дни нам стоит быть особенно осторожными.
Я вспыхнула от смущения:
– Я вообще-то не собираюсь ничего предпринимать с Даком.
– Тем лучше, – кивнул Чен. Но кофе пить не стал, вместо этого на его лице застыла серьезная, почти суровая гримаса.
– Я рад, что ты так думаешь. Однако... Дак больше не должен тебя кормить.
– Я знаю.
– Я решил, что на пути к Горе Утопии ты все-таки поедешь с Даком, чтобы вы могли нормально поговорить о будущем поведении.
Я удивленно приподняла брови:
– То есть ты хочешь, чтобы я сама объяснила ему, что с флиртом пора завязывать?