– О, – я поежилась. – Знаешь, тебе совсем не обязательно со мной возиться. Я могу сама поймать такси. Даже проще, просто вызвать Uber на телефоне и...
– Сюда, – перебил меня Сонг и направился к кадиллаку.
Блядь.
Я сглотнула, поспешила за ним и поравнялась.
– Так ты отвезешь меня на Гору Утопии?
– Да.
– А Лео... он все еще в моей квартире?
– Нет. После того как пришла твоя сестра, нам пришлось искать новое место, – Сонг улыбнулся. – Хотя, должен сказать, мы отлично провели время, слушая твои альбомы Ареты Франклин.
– Это была коллекция моей мамы, – пробормотала я.
– Лео очень аккуратно обращался со всеми пластинками, – сказал Сонг.
Мы подошли ближе к кадиллаку, и до меня донеслись строки песен Тупака.
Наверное, это тот самый парень, о котором рассказывала Джо.
Дрожь все еще не отпускала меня, когда я подошла к машине. Только теперь до меня по-настоящему дошло, что творилось в лобби, ноги подкашивались.
Но я заставила себя идти дальше.
Сонг распахнул дверь:
– Прошу, Моник.
Я забралась внутрь.
Монах за рулем раскачивался в такт "Hail Mary" Тупака.
Ну заебись. Похоже, этот день будет не менее ебанутым, чем вчерашний.
Сонг забрался следом и захлопнул за собой дверь.
Я уставилась в окно, гадая, выберутся ли все живыми.
И... Марси ведь действительно спросил меня, не у Лэя ли тело Шанель? Или мне это померещилось?
Глава 27
Сапфировый Саммит
Лэй
Двадцать лет назад мой отец основал на вершине Горы Утопии лагерь «Сапфировый Саммит». Это был долгосрочный лагерь, раскинувшийся по всей вершине и вмещавший более шестидесяти человек.
В самом центре располагалась огромная площадь, украшенная монументальной бронзовой статуей моего отца. Он возвышался там, как самодовольный страж лагеря.
От площади расходились вымощенные гладкими речными камнями дорожки, вдоль которых на ночь зажигали бумажные фонари.
Каждая из шестидесяти палаток представляла собой роскошную конструкцию: королевский синий брезент был натянут на прочные бамбуковые каркасы.
У входа золотые узоры сверкали на фоне синей ткани.
А внутри гостей ждали роскошные стеганые покрывала, мягкие шкуры и шелковые занавеси.
Не верится, что я снова здесь... и все ради того, чтобы готовиться к бою с собственным отцом.
Как только мы поднялись на Гору Утопии, началась нескончаемая рутина – тренировки, поддержание физической формы и сосредоточенности. Все ради одной цели, драться с отцом.
Чен погнал меня на пятнадцатиминутную пробежку. Потом мы несколько минут прыгали на скакалке. А затем – силовые упражнения: отжимания, приседания, планка, подтягивания.
И только после этого Чен разрешил мне позавтракать.
Но вместо привычного утреннего набора – улун, креветочные пельмени и огромная миска конги с черными грибами и каплей кунжутного масла, меня ждал тофу-скрэмбл на цельнозерновом тосте и банановый смузи.
Я скривился на весь завтрак.
Тем временем Чен напомнил мне, что на завтрак мне нужна еда, богатая белками и сложными углеводами, чтобы хватило сил на всю тренировку. Я в ответ объяснил ему, что пока я готовлюсь к бою с отцом... возможно, мне предстоит еще и избить его как следует.
Чен проигнорировал мою реплику. После завтрака я занялся растяжкой и балансом – йога, упражнения на гибкость, тренировки равновесия.
Потом настало время отработки техник – тени, удары в воздухе, немного работы с грушей.
И вот настал полдень.
Чен вел меня вдоль периметра лагеря.
– Ты готов к бою? – спросил он.
– Не дождусь, когда набью кому-нибудь морду, – откусил я протеиновый батончик. – Моник уже здесь?
– Я же сказал, что дам знать, как только Дак ее привезет.
– Они опаздывают, – проворчал я.
Мы прошли мимо зоны для медитаций – место, отмеченное кольцом древних, скрученных сосен, что шептали о покое.
Чен взглянул на часы.
– Сейчас еще раз проверю.
– Убедись, что Дак дал тебе весточку, – сказал я.
– Я этим занимаюсь, Хозяин горы.
– В смысле?
– Я уже пытался с ним связаться, но пока безуспешно...
– Что? – Я резко остановился и прожег Чена взглядом. – Ты хочешь сказать, Дак все это время не отвечает на звонки?
– Я уже отправил людей в отель. Все будет в порядке. – Чен махнул рукой, давая знак идти дальше, и сам ускорил шаг.
– Найди их, – процедил я сквозь зубы. – Немедленно.
– Твоя тренировка важнее, – указал Чен на широкую площадку для спаррингов. Там уже толпились люди, ждавшие меня.
Именно эта огромная арена когда-то стала причиной, по которой мой отец основал лагерь. Здесь все бойцы «Четырех Тузов» оттачивали свои навыки под небесами, целующими вершины гор.
– Поднимайся, – сказал Чен, выуживая телефон из кармана. – Я догоню. Здесь лучше ловит связь.
– Убедись, что скоро будешь с новостями, – бросил я ему.
Я знал, что с Даком и Моник все будет в порядке. Бог уже достаточно разбил мне сердце в этом году. Не могло быть, чтобы с ней или с моим кузеном случилось что-то плохое.
Оставалась другая возможность.
Куда, черт возьми, Дак ее увез? Опять выпендривается, как с той чертовой фрикаделькой?
Солнце приятно согревало мою голую кожу, когда я подошел к спарринговой площадке.
Порыв ветра взъерошил мои волосы.
Я обернулся через плечо и увидел Чена. Похоже, он ушел в другую сторону: теперь он был футов в сорока, орал в телефон и метался туда-сюда.
Я стиснул зубы.
Что бы там ни случилось с Даком и Моник, вряд ли мне это понравится.
Я добрался до первого импровизированного ринга – грубый круг из больших валунов, внутри которого была утоптанная земля.
– Добрый день, Хозяин горы, – произнес Ху, выходя в центр круга.
Обычно мой Соломенный Сандал отвечал за безопасность. Сегодня его роль изменилась – он стал моим беспощадным тренером по спаррингам.
Возле его обуви, аккуратно за пределами каменного круга, лежал автомат Калашникова с оранжево-черными полосами.
На лице Ху играла усмешка.
– Как прошло утро, Хозяин горы?
– Раздражающе и бесяще, – нахмурился я и скрестил руки на груди.
– К несчастью для тебя... – Ху махнул рукой, приглашая мужчин зайти внутрь каменного круга, – я не собираюсь облегчать тебе день.
– Отлично. – Я сжал и разжал пальцы. – Надеюсь, ты сам тоже сегодня окажешься на ринге.
Ху оскалился.
– Ты хочешь сказать, что тебе не терпится меня побить?
– Эти идиотские упражнения для шеи в фургоне с утра... После них я собираюсь сделать куда больше, чем просто ударить тебя.
Ху рассмеялся.
– Ты тогда был невнимательным. Пришлось тебя взбодрить.
– Я был внимательным.
– Просто одна новая красавица отвлекает твои мысли.
Я снова посмотрел на Чена, который все еще орал в телефон. Теперь его пиджак был расстегнут и хлопал на ветру, что ясно показывало: он был в крайней степени взбешен.
Что, черт возьми, там натворил Дак?
Я снова посмотрел на Ху.
– Я не отвлечен.
Он покачал головой.
– Посмотрим.
Внутрь каменного круга вошли десять бойцов, готовые наброситься на меня разом.
Я расправил руки и хрустнул шеей.
Сердце забилось быстрее от возбуждения.
Ху хлопнул в ладони.
– Время развлечься.
Первый мужчина рванул ко мне, но я легко ушел влево, увернулся от удара и врезал ему в живот. Тот согнулся пополам, рухнул на колени и захрипел, хватая ртом воздух.
Не теряя времени, я перешел к троим другим. Они обступили меня и начали размахивать кулаками во все стороны. Я пропустил пару ударов в спину, увернулся от тех, что шли сбоку, и вмазал первому так, что он рухнул на землю без сознания.
Второй и третий рванули на меня с новой яростью, но я оказался слишком быстрым для них. Я увернулся от правого хука второго парня, выбил ему ноги подсечкой и сбил с баланса. Прежде чем он успел опомниться, я врезал локтем ему в шею, тот сразу рухнул на землю. Третий оказался крепче. Он сумел вмазать мне по челюсти.