На мгновение мне даже показалось, что он сделает шаг ко мне.
И эта мысль наполнила мое тело неожиданной уверенностью. Под этим пронзительным, завораживающим взглядом я словно озарялась – красотой, которую прежде в себе не видела.
Я чувствовала себя ослепительной. Желанной. Невероятной.
В его глазах я была безусловно прекрасна.
Господи...
Когда мои джинсы и топ упали на землю, я глубоко вдохнула.
Прохладный воздух ласково скользнул по моей коже.
– Вот это да... Я правда это сделала, – выдохнула я и провела руками вдоль тела, чувствуя изгибы своих бедер и упругую округлость груди.
У Лэя вырвался сдавленный стон, когда он проводил взглядом мои руки.
Сантиметр за сантиметром он поднял глаза и встретился со мной взглядом – взглядом, полным такой яростной, безудержной жажды, что я задрожала изнутри.
По венам хлынула горячая волна.
Он прошептал:
– Нам все еще надо обсудить правила... утешения друг друга.
Мое тело будто запело от его слов:
– Надо.
Он сократил между нами расстояние. От его тела шел жар, и мое собственное вспыхнуло ему в ответ.
Лэй опустил взгляд на мои губы:
– У меня определенно есть несколько предложений.
Мое дыхание участилось:
– Я бы с удовольствием их выслушала.
На губах Лэя заиграла чарующая улыбка. Он протянул руку и кончиками пальцев провел по моей щеке, заставив мою кожу вздрогнуть от разрядов сладкого электричества.
– Мы все еще узнаем друг друга, – его голос стал ниже, хриплее. – Но ты мне доверяешь?
Доверяю ли я ему? Да. Безусловно.
Не колеблясь ни секунды, я ответила ему единственным возможным способом – прижалась губами к его пальцам.
Из груди Лэя вырвался глухой стон, вибрацией отозвавшийся в моем теле, и в следующее мгновение его рот уже нашел мои губы. Наш поцелуй стал жадным, нетерпеливым, будто мы оба больше не могли сдерживать стремление исследовать друг друга.
Когда наши губы, наконец, разорвали этот голодный контакт, его горячее дыхание коснулось моих губ.
– Моник... – прошептал он. – Что скажешь на счет правила "никаких тормозов"?
Тело дрогнуло от предвкушения.
Глава 31
Правило "Никаких тормозов"
Моник
Передо мной стоял Лэй. Солнечные лучи играли на его натренированном теле, словно подчеркивая каждый изгиб мускулов. Он был олицетворением необузданного, дикого желания, от которого у меня перехватывало дыхание, и одновременно становилось страшно.
Слова сорвались с моих губ резче, чем я планировала:
– Что ты имеешь в виду, Лэй?
В его глазах вспыхнула искорка озорства. Он склонился ко мне так близко, что между нами остался всего дюйм. Его горячее дыхание коснулось моего уха, и он прошептал:
– Что мы больше не прячем ни свои чувства, ни влечение друг к другу.
– Мы уже наполовину голые, – фыркнула я. – Тут особо нечего прятать.
– Все равно, – он снова облизал губы, – никаких тормозов.
Я поймала его взгляд.
Мое сердце бешено колотилось в груди. Одна только мысль о том, чтобы позволить себе испытать с ним это нарастающее желание на физическом уровне, заставляла меня замирать от восторга.
– Никаких тормозов, – повторила я. – Согласна.
Его взгляд стал мягче. В этих темных глазах светилось не только желание. Там было уважение. Понимание. И еще что-то... что-то глубокое, сокровенное, намекающее на связь, которую мы пока сами не до конца осознавали.
Тем временем в голове у меня вертелся еще один вопрос. Наверное, было бы чересчур поднимать его прямо сейчас, но после всего, что мы уже наговорили сегодня... почему бы и нет?
Я тяжело вздохнула:
– Слушай...
Он поднял брови в ожидании.
– Мы тут говорим о том, чтобы не сдерживаться, и мне это нравится. Но понимаешь... у меня нет тех границ, в отличие от тебя. И тебе реально нужно помочь мне понять, как нам с этим быть, потому что я...
Я была, пиздец, как возбуждена.
Лэй внимательно изучал меня взглядом:
– Ты... что?
– Забей, – моргнула я, пытаясь сохранить самообладание. – Мы, конечно, договорились не сдерживаться... но с тобой есть определенные границы. Это точно.
– Какие еще границы? – нахмурился он.
Боже... Да ты же, мать твою, девственник. Не заставляй меня это озвучивать.
– Лэй, – я улыбнулась, чуть прикусив губу. – У тебя есть свой предел.
– Ты о чем, какой?
– Секс. Настоящий секс. Проникновение.
– А-а, – он тепло улыбнулся. – Это ведь никогда не возникало... Не знаю, я как-то даже не подумал об этом в контексте нас.
Какого черта ты вообще не думаешь об этом? Это же, блядь, огромная часть всего происходящего! Типа... а что тогда еще означает "никаких тормозов"?
Я сглотнула, пытаясь подобрать слова. Нам нужно было это обсудить, но я не хотела давить на него, пока он все еще переживал потерю Шанель. В конце концов, всю эту мощь, всю эту его плоть он хранил именно для нее.
Кто я такая, чтобы теперь требовать это для себя? Или... даже умолять об этом?
Но... это он сказал: никаких тормозов.
Что он на самом деле имел в виду?
– Так вот... – я чувствовала, как все мое тело гудит от нетерпения.
А он между тем смотрел на меня с легкой усмешкой, наблюдая за моей борьбой.
Я вытянула руки, словно объясняя что-то первокласснику:
– Проникновение – это когда... ты... засовываешь свой член... в меня.
На его лице мелькнула тень улыбки – он едва сдержался, чтобы не рассмеяться.
– Да, – тихо сказал он. – Я в курсе, что это такое.
– Ладно. Допустим, – выдохнула я, чуть разводя руки в стороны, словно пытаясь выловить из воздуха нужные слова. – Но давай копнем глубже. Поехали.
Он усмехнулся.
Я положила ладонь себе на грудь:
– Мне... очень нравится проникновение.
Его лицо в одну секунду стало непроницаемым. Так быстро и резко, что я едва успела понять, что происходит. Только что он явно забавлялся моей скованностью, и вдруг будто закрылся, спрятал все эмоции за маской безразличия.
Я что, прозвучала как сумасшедшая? Зашла слишком далеко? Да что за хрень вообще? Скажи хоть что-нибудь.
Я застыла в ожидании.
Лэй внимательно меня разглядывал.
Почему ты вдруг так изменился? Теперь между нами повисло неловкое молчание. Блядь. Ну и ладно. Кто-то должен довести разговор до конца.
– Знаешь что... – я пожала плечами. – Раз уж я начала, давай правда без тормозов. И если вдруг тебе станет некомфортно, ты просто скажи. Я сразу остановлюсь. Договорились?
Он продолжал держать на лице ту самую нейтральную, непроницаемую маску, и молча кивнул.
– Хорошо. Ты скажешь, если я зайду слишком далеко.
Он не проронил ни слова. Просто смотрел на меня.
Я подчеркнула каждое слово, тыкая пальцем в воздух:
– Я. Люблю. Член.
Он моргнул... Но маска на его лице никуда не делась.
– Мне нравится, когда член входит глубоко в меня, а мои руки зажаты над головой.Мне нравится, когда член заполняет меня. Мне нравится, когда меня наклоняют, а член хлопает и колотится так сильно, что мои ягодицы шевелятся от всех этих движений. Когда меня трахают так яростно, что я теряю дыхание и почти забываю, как меня зовут.
У Лэя округлились глаза.
Но раз уж я начала, а он все еще молчал... я пошла дальше:
– И мне нравится скакать на члене, пока я не кончаю.
Он резко втянул воздух сквозь зубы.
Понять, хорошо это или плохо, я так и не смогла.
Я скрестила руки на груди, прикрывая лифчик, под которым мои соски уже давно напряглись и торчали через тонкую ткань.
– И... – добавила я с легкой усмешкой, – после пары бокалов вина, хорошего ужина и танцевальной ночи... мне нравится, когда член оказывается у меня в заднице.
На его лице треснула та самая нейтральная маска. Из глубины прорвался дикий, голодный взгляд. Лэй сжал кулаки по бокам.