Ого. Это хорошая реакция... верно?
Я тяжело сглотнула:
– Мне еще нравится... – голос мой дрожал, – когда я лежу на спине, а мои ноги задраны вверх... и когда парень резко выходит из меня, а его член весь в моей влажности... и он шлепает головкой по моему клитору, будто говорит: "сучка, никогда не играй со мной,", а потом снова резко врывается в меня и начинает жестко, яростно трахать, пока я не начинаю кричать от наслаждения.
Его губы приоткрылись от шока.
Моник, мать твою... ты явно перегнула. Можно было бы и помягче. Что вообще с тобой не так?
Наверное, меня окончательно свело с ума все это бешеное сексуальное напряжение. Черт возьми, этот мужчина вчера дважды целовал меня так, будто был диким зверем, а потом спал рядом, весь такой горячий, мускулистый, как будто все нормально. Как будто я не живая, теплая женщина, у которой, между прочим, тоже есть свои потребности!
А теперь мы наполовину голые у ручья, и он снова поцеловал меня так жарко, что у меня затрепетало все тело.
Я ведь не мать Тереза и не какая-то святая мученица.
И потом... я ведь не трахалась с самой ночи похорон своей мамы. Я изнывала от желания. А он стоял передо мной, с огромной, толстенной выпуклостью в штанах. Прямо перед носом.
Что бы на моем месте сделала любая нормальная женщина?
К тому же, после того, как Лэй показал этот свой прием "Спираль Лазурного Дракона", мне с трудом удавалось не заорать прямо ему в лицо: "Да давай уже закрути свою спираль в эту киску!"
Я плотно сжала губы.
Он просто смотрел на меня с приоткрытым ртом и сжатыми в кулаки руками.
Я прокашлялась:
– Я переборщила?
– Нет, – Лэй покачал головой и моргнул дважды. – Я просто пытаюсь не кончить в штаны прямо сейчас.
– Оу, – на моем лице расцвела дьявольская улыбка.
– Не смотри так, – пробурчал он.
– А как иначе? Это чертовски горячо.
–Ни хуя, это не горячо. Я должен был бы лучше контролировать себя.
– Эй, – усмехнулась я. – Если хочешь кончить на месте – мы же лучшие друзья. Никаких осуждений. Доставай... дай хоть посмотрю.
– Ты очень смешная.
Но я ведь совсем не шутила...
Лэй тяжело выдохнул, но уголки его губ все же дернулись в едва заметной улыбке.
– Я не ожидал... – его голос стал тише. – Что мы вообще дойдем до этой части... утешения.
– Не ожидал?
– Нет. Но давай обсудим.
– Давай.
– Понимаешь... – он отвел взгляд, и в этот момент выглядел таким уязвимым, что у меня сжалось сердце, – не то чтобы я никогда не хотел быть внутри женщины. Просто раньше... это была только одна женщина...
Я ясно ощущала: я была одной из немногих, кому довелось увидеть его таким.
Остальные знали Лэя, как Хозяина горы.
А я видела Лэя – мужчину.
Он снова повернулся ко мне. В его глазах застыла растерянность и тревога.
– Я любил Шанель, – прошептал он. – Хотел, чтобы мое первое было именно с ней. Но теперь, когда ее...
Ему не нужно было заканчивать фразу.
Все было и так предельно ясно.
Я застыла, не зная, как правильно отреагировать.
Конечно, я понимала, насколько глубоко он ее любил. И, наверное, именно поэтому я всегда буду видеть в нас нечто меньшее, чем "больше, чем друзья".
Она навсегда останется в его сердце. И, кем бы мы ни были, она всегда будет между нами – незримой тенью.
А мне нужен был мужчина, который принадлежал бы только мне.
И все же... В ближайшие дни мы будем вместе.
Если уж мы решили утешать друг друга и исследовать свои желания... Я чувствовала, что разговор о проникновении был необходим.
Вся моя нервозность вспыхнула из-за одной простой мысли: если он сейчас откажет мне... Я все равно восприму это как отказ. Как отторжение.
Разумом я понимала, почему он может сказать "нет". Но мое тело... мое тело почувствует себя недостойным. Нежеланным. И я не знала, как вообще справлюсь с этим.
У меня скрутило живот, когда он заговорил снова:
– Но теперь все... все в дерьме. И я сам не знаю, что вообще имеет значение. Почему я должен цепляться за свою невинность? Почему бы просто не... не заняться сексом?
Я должна ответить на этот вопрос?
Я молчала, хотя на языке жгло десятки ответов.
Трахаться– это охуенно! И, мальчик, я бы могла показать тебе такое, о чем ты мечтать не смел. Поиграешь со мной слишком долго, Лэй, и будешь по ночам стоять под моей дверью, задыхаясь от желания.
Я скрипнула зубами и сдержалась.
На сегодня я уже и так наговорила больше чем достаточно.
– Если бы я сейчас собирался потерять девственность с кем-то... – Лэй медленно опустил взгляд по моему телу, – и этим кем-то была бы ты...
Он на мгновение замолчал, прежде чем добавить:
– Я был бы чертовски счастлив.
Ладно. Ладно. Не прямое жесткое "да", а скорее такое: "Эй, Моник, я бы тебя точно трахнул... скорее всего." .И с этим я могу жить.
Лэй разжал кулаки:
– Но пока что... мне нужно немного подумать.
– О-кей, – кивнула я.
Он слегка склонил голову набок:
– Ты понимаешь?
– Понимаю.
– И еще, Моник... – его голос стал тише, грубее, – ты невероятная. Ослепительно красивая. Теплая, шелковистая, нежная. Я обожаю твой запах. Это не духи. Это твоя кожа. Я люблю твои глаза. Честно... я, наверное, мог бы кончить просто оттого, что долго смотрел бы на них.
Я стояла перед ним, ошеломленная, не в силах вымолвить ни слова.
– И еще... – он сделал шаг ближе, – тот тихий стон, который срывается с твоих губ, когда я тебя целую... Это сводит мое тело с ума. Это заставляет меня хотеть быть внутри тебя. И ...
Мой голос дрогнул:
– И?..
– Ты – всего вторая женщина в моей жизни, о которой я всерьез думал... чтобы быть внутри нее. Только Шанель. И ты.
– О, – я разжала руки, скрещенные на груди. – А как же твой гарем?
– Они просто исполняют роль. Никто из них никогда не вызывал во мне такого дикого желания, как ты.
Охренеть. Я вызываю у него дикое желание!
– Ни одна из них не заставляла мой член дергаться в штанах только от одного присутствия рядом, – спокойно добавил он.
И это я тоже делаю? Отлично, просто отлично.
– В общем... – Лэй опустил взгляд на землю, – ты вызываешь в моем теле такие реакции, что я не могу тебе соврать. И это, – он глубоко вздохнул, – заставляет меня чувствовать вину. Понимаешь, мне нужно время, чтобы разобраться в своих растущих чувствах к тебе... и в своей...
Он замолчал, потом снова посмотрел на меня:
– И в своей попытке справиться с потерей. И с болью...
– Я понимаю, – тихо сказала я.
– Я пытаюсь сказать, что мне нужно время, чтобы все обдумать, – тихо произнес он.
Его ответ не был отказом, и в нем было столько смысла, что я почувствовала странное облегчение.
На самом деле я была счастлива, что мы можем так открыто говорить друг с другом.
Это делало нас ближе.
– Но, – Лэй слегка провел пальцами по моему запястью, заставив сладкую дрожь пробежать по моей коже, – если вдруг мы все-таки займемся любовью...
Одно только это слово заставило мое тело затрепетать.
– Я бы не хотел, чтобы это случилось где-то в палатке на горе. Я бы хотел, чтобы это было по-настоящему особенным. Незабываемым воспоминанием. Истинным переживанием, которое останется с нами на всю жизнь.
Моя грудь тяжело вздымалась от захлестнувших чувств.
– Потому что я уверен, Моник... – его голос стал почти нежным, – ты смогла бы сделать этот момент невероятно красивым. И именно поэтому, если бы я когда-либо решил отдать свою невинность, это была бы только ты.
Тепло разлилось по моему телу. Сердце переполнялось счастьем. Я не смогла сдержать улыбку. Его слова были прекрасны. Но еще прекраснее было чувство, которое стояло за ними.
Лэй внимательно посмотрел на меня:
– Это... достаточно хороший ответ для начала?
– Конечно, – подтвердила я.
– Хорошо, – Лэй наклонился ближе. – Кстати, эти образы, которые ты мне нарисовала в голове...