Только когда я прижал язык к ее скользкому клитору, из груди Моник вырвался стон чистого блаженства.
Ммм…
Тем временем все мое тело горело от желания, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы не потерять фокус.
Черт, какая же она влажная…
Я облизывал и посасывал ее, пока дыхание Моник не стало сбивчивым, а мышцы не напряглись до предела, она была на грани.
– Бляяядь! – Моник затряслась. – Не останавливайся.
Я усмехнулся, готовый следовать ее просьбе… но знал: сейчас пришло время применить Скользящий Удар Змеи.
Резко сменив тактику, я перешел к новому движению.
– ебать! – она выгнулась дугой. – Что это, черт возьми, было?!
Я хищно улыбнулся, чувствуя силу своего языка, прижав его к клитору и начав скользить вдоль ее складок медленно, по-змеиному, как учили.
– Ох, Лэй… Ты божественен...
Стон сорвался с губ, но я двигался точно, методично, не оставляя ни одного участка ее тела без ласки.
Каждый скользящий взмах языка был подобен змеиным движениям – тихим, гипнотизирующим.
Я обводил ее клитор влажными, ленивыми «S», вплетая поцелуи в каждый изгиб.
Бедра Моник дернулись.
Из моего члена вытекла предэякуляция.
– ААААХХ!! – она снова выгнулась. – Б-боже... ч-черт возьми...
Ее киска буквально текла, заливая простыни, и я сам оказался на грани.
– Ох! Ох! – она вцепилась в мои волосы и прижалась лоном к моим губам.
Блядь.
Я жадно втянул ее и ввел два пальца внутрь.
– О БОЖЕ МОЙ! Э-ЭТО СЛИШКОМ! – она задыхалась, извиваясь подо мной.
Стенки ее киски сжались вокруг моих пальцев.
– Лэй!
И вдруг, сильнейшая дрожь пронеслась по ее телу, словно все внутри содрогнулось от волны удовольствия.
Да, блядь. Она кончает.
Я стал работать языком быстрее, сильнее – изо всех сил стараясь довести ее до полного забвения.
– Ох! Ох! – стоны Моник наполнили палатку. Ее прерывистое дыхание звенело у меня в ушах. – О, Боже!
Внезапно ее влага хлынула фонтаном мне на лицо, она сквиртанула, и от этого зрелища я сам едва не потерял контроль.
Я сделал это.
Удовлетворенный, я с жадностью впитывал каждый солоновато-сладкий глоток, который она мне дарила, продолжая в то же время загонять пальцы глубже, быстрее.
Посмотрим, сможет ли она кончить еще раз.
– Л-лэй... – Моник дрожала подо мной, как в эпицентре землетрясения. Она откинула голову назад, закрыла глаза, тело начало содрогаться, дыхание стало рваным и тяжелым.
Пошло.
Ее бедра крепко сжали мою голову, и она снова закричала:
– Аааааах!
Хотя мне уже едва хватало воздуха, язык ныл, а пальцы были зажаты ее сжимающейся киской, второй оргазм Моник был зрелищем, от которого перехватывало дыхание.
Ее тело вздрагивало, натягивалось, снова тряслось с каждой новой волной.
Это прокатилось ударом по моему нутру, и я почувствовал настоящее, чистое удовлетворение, глядя на ее блаженство.
Когда ее бедра наконец ослабли, я продолжал вылизывать ее мокрое, текущее лоно, пока она полностью не обмякла в изнеможении.
– Б-боже... ебаный... пиздец...
Идеально.
Все мое лицо было в ее соках, капли стекали по подбородку, падали на шею.
И мне это безумно нравилось.
Когда я поднял глаза, Моник лежала без сил. Лицо пылало от оргазмического счастья, а глаза были плотно зажмурены, будто она застряла в каком-то сказочном сне, из которого не хотела возвращаться.
Я поцеловал ее внутреннюю сторону бедра, насколько мог, вытер лицо, и лег рядом.
Ее грудь тяжело поднималась и опускалась.
Когда я опустил голову на подушку рядом с ней, она открыла глаза и повернулась ко мне:
– Это было... потрясающе... То есть, правда. Я вроде как должна что-то сказать, но... ты так выбил из меня весь мир, что я просто...
Я не удержался и усмехнулся, чувствуя себя так, будто только что выиграл что-то грандиозное.
– И еще... – она подняла руки и дотронулась до моего лица. – Я вся сделала тебя мокрым.
Мой член дернулся.
– Да, сделала.
Она распахнула глаза:
– Не верится, что я это сделала. Прости.
Я ухмыльнулся:
– За что? Это был мой любимый момент.
– Я никогда раньше такого не делала.
– Сквирт?
Она моргнула:
– Да.
Я глухо застонал:
– Отлично.
– Отлично?
– Мне нравится быть первым мужчиной, с кем у тебя это случилось.
Улыбка расползлась по ее лицу:
– Я серьезно, Лэй. Ты – настоящая истина.
Полностью довольный собой, я лег на спину и уставился в потолок палатки, ухмыляясь:
– Да? Уже настолько?
– Да.
Я усмехнулся:
– Расскажи еще.
– Могу и получше.
Медленно, соблазнительно, она перекатилась на меня, окутывая мое тело своим теплым, благоухающим присутствием, и оседлала мой член.
Ее полные груди прижались к моей груди, твердые соски скользнули по коже, а ее киска покрыла мою длину липкой влагой.
От этого ощущения меня будто током ударило.
В голове закружилось.
В ее глазах полыхало желание:
– Лучше я покажу, насколько мне понравился твой язык.
Голос стал низким, охрипшим:
– И как именно ты собираешься это показать?
Эпилог
Полный контроль
Лэй
– Обычно... – Моник медленно терлась своей киской о мой член.
Я застонал и сжал ее бедра.
– Обычно я уже прыгала бы на твоем члене, выражая всю свою благодарность за то, что ты со мной сделал.
Мое тело вибрировало от дикого желания.
Я провел руками по ее спине, сжал ее мягкую задницу, сильнее прижимая к себе:
– А сейчас?
– Сейчас ты должен сам сказать, чего хочешь, мистер Священный Девственник.
Она закрутила бедрами, медленно, по кругу, обхватывая член своим теплом, и сводя меня с ума.
ебаный бог...
Чего, черт возьми, я хотел?
В этот момент не оставалось никаких сомнений: я жаждал быть внутри Моник.
Почувствовать, как ее влажная киска по-настоящему сжимает мой член.
Я стиснул зубы, пытаясь удержать себя в руках.
Это был порыв, жар момента, а я же обещал себе, что приму это решение с холодной головой.
Странно было так терять контроль, учитывая, что даже мой гарем, десятки женщин, никогда не доводили меня до такого состояния, когда я едва не вхожу в них прямо на месте.
– Чего ты хочешь, Лэй? – Моник снова закрутила бедрами в этом развратном, дразнящем круге.
Вся моя решимость начала рушиться.
– Черт возьми... – прошипел я сквозь зубы. – Ты ведь понимаешь, что творишь со мной.
– Что именно? – с ленцой крутанула бедрами она. – Вот это ты имеешь в виду?
Глаза Моник затуманились от желания. Ее киска скользила вверх-вниз по всей длине моего толстого, покрытого венами члена, она терлась об него, двигая бедрами вперед-назад. Грудь покачивалась, соски сводили с ума. Ее лоно сжималось вокруг меня все сильнее.
– О, Моник... – все, что я мог сделать, это закрыть глаза и раствориться в этом ощущении.
Она управляла процессом.
Медленно подняв бедра, дала мне насладиться каждым мгновением, когда ее влажность скользила по всей длине моего члена. А потом, с глухим стоном, рухнула обратно – до самого конца.
Лицо исказилось от сумасшедшего удовольствия.
Она снова начала двигаться, вверх-вниз, в стороны, лаская мой член своей текучей, горячей киской.
Волна удовольствия прокатилась по моим венам, накрывая с головой, пока она не сбавляла ни ритм, ни напор.
Эта влажное, обжигающее трение сводило меня с ума.
Все было настолько ярко, что я откинул голову назад и зарычал от чистого, животного восторга.
Моник задрожала, по ее телу было видно, что для нее это тоже сводящее с ума ощущение.
Я протянул руки и сжал ее грудь:
– Тебе нравится меня дразнить?
– Да... – простонала она, выгибаясь.