Я скользнул пальцами к ее соскам и начал играть с ними, пока она продолжала двигаться – плавно, жадно, оседая и скользя по моему члену.
Каждая клетка моего тела вспыхнула огнем.
Мы двигались в унисон, и стоны, и дыхание становились все громче, все отчаяннее.
И вдруг Моник остановилась, зависнув надо мной. Она посмотрела мне в глаза – в этом взгляде читался немой вопрос:
– Лэй...
Я сжал ее соски:
– Да.
– Мы можем?..
Я знал, что она имеет в виду.
Я чувствовал ее желание, исходящее от нее жаром.
И, если быть честным... жажда войти в нее разрывала меня на части.
Я хотел ее до безумия. Но в то же время... я не хотел потом жалеть.
С трудом пробиваясь сквозь туман возбуждения, я убрал руки с ее прекрасной груди и положил их на ее бедра:
– Мне все еще нужно время, чтобы подумать.
На ее лице отразилось разочарование, и мне было больно это видеть.
Сердце сжалось.
Я не хотел, чтобы она почувствовала себя отвергнутой. Никогда.
– Хорошо... Я понимаю, – прошептала Моник. Она словно почувствовала мое внутреннее метание, провела пальцами по моему лицу и потянулась к поцелую.
Черт...
Наши губы слились в страстном поцелуе, мой язык исследовал ее мягкость, а ее – танцевал в ответ.
Она понимает. И... я, может, и не заслуживаю ее, но и отпустить не могу.
Мы продолжали целоваться, пока Моник медленно не начала двигаться снова. Сначала нежно,обхватывая мой член своей тугой, влажной киской, словно снова изучала его каждую грань, пока я ласкал и вкушал ее рот.
Но очень скоро мы оба растворились в чистом, всепоглощающем желании. Наши тела двигались в опьяняющем ритме, который уносил нас все глубже в безумие.
Блядь... Я сейчас кончу на нее.
Я оторвался от ее губ и крепче сжал ее зад, удерживая на себе.
Это все равно не помогло.
Мой член жаждал оказаться в ней по самые яйца.
Мне нужно было сбросить Моник с себя, пока я окончательно не потерял остатки самообладания.
– Черт побери...
Она ухмыльнулась:
– Что?
– Ты знаешь.
– Нет.
– Оставаться девственником рядом с тобой – это, блядь, невозможно.
– Сомневаюсь. У тебя был целый гарем, и ты как-то справлялся.
– Мой гарем – это не ты. Поверь. Никто еще не доводил меня до такого срыва.
– Правда? – Она качнула бедрами, и ее зад задрожал у меня в руках.
Я застонал:
– Прекрати.
Ее смешок был откровенно дерзким, когда она остановилась:
– Опять дразню?
– Блядь, да.
– Отлично.
Я облизал губы:
– Отлично?..
Ее веки опустились наполовину, голос стал томным:
– Я хочу тебя трахнуть.
Эти слова словно ударили током по всему телу.
Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не заскулить от желания.
С ней сверху я превращался в жаждущего, отчаянного мужчину.
Соберись. Возьми себя в руки.
Она не отводила взгляда:
– Это справедливо. Ты подарил мне удовольствие. Теперь моя очередь.
Сердце грохотало в груди:
– Есть и другие способы доставить мне удовольствие.
Она приподняла брови:
– Говори, чего хочешь. После такого языка... я полностью в твоем распоряжении.
Все мое тело вспыхнуло:
– Да?
Она прошептала:
– Да. Скажи, что мне сделать.
– Отсоси мне.
Ее губы растянулись в дьявольской улыбке:
– Конечно, Хозяин горы.
Я наблюдал, как она медленно опускается вниз, ее мягкие груди скользят по моему телу.
Черт, как же я тебя хочу.
Скоро она оказалась между моих ног. Покачала головой и хихикнула:
– Ну конечно, ты должен быть таким огромным.
Мой член дернулся прямо перед ее лицом.
– Я ведь помещусь у тебя во рту…
– Еще как, – прошептала она, провела руками по моим бедрам, обхватила их крепко и склонилась, чтобы коснуться губами самой головки. – И даже если бы я подавилась твоим членом... мне было бы плевать.
Я застонал.
Она провела языком по всей длине моего члена, от основания до самой головки, дразня и сводя с ума, пока я не оказался на грани.
Мокрое тепло прокатилось по телу электрическим разрядом.
Блядь…
Потом она тихо заскулила, прижавшись губами к члену, и вибрация прошлась по мне, как импульс тока.
Где, черт возьми, она этому научилась?
Не успел я опомниться, как она взяла меня целиком в рот.
Дыхание перехватило от того, как ее полные губы обхватили мой член.
Будто чувствуя, насколько мне хорошо, она начала действовать осознанно – втягивая все глубже, лаская языком каждый сантиметр.
– Ох, блядь… – вырвался у меня стон.
Она начала двигать головой вверх-вниз в идеальном ритме.
Бедра сами подстраивались под ее темп, с каждым движением она шла глубже, жестче.
Идеально. Просто идеально.
Ошеломленный, я смотрел, как она полностью берет контроль надо мной этим своим прекрасным ртом.
Одной рукой она аккуратно придерживала мои яйца, другой, сжимала мой ствол, будто больше никогда не отпустит.
Черт возьми.
Не отрывая взгляда, я чуть наклонил голову вбок и застонал.
Она, блядь, знает, что делает.
Все исчезло – время, место, здравый смысл.
Осталась только Моник и ее рот, обхватывающий мой член.
Мое тело дрожало.
Теперь она будет делать это каждый божий день.
Я подался ей навстречу:
– Да… вот так, именно так.
По телу ударила молния, ее рот и язык творили чудеса.
Она кружила языком по головке, одновременно продолжая скользить вверх-вниз.
Как, блядь, она это делает?..
Я застонал громко, слишком громко, мне было плевать, услышит ли кто-то из моих людей в лагере.
Это было слишком хорошо.
Невозможно молчать.
Она полностью подчинила себе мое тело, унося меня туда, где я и представить не мог оказаться от одного минета.
Я просто таял, разваливался, сдавался.
Черт... она что, реально сейчас заставит меня кончить?
Мои ноги начали неконтролируемо дрожать, я напряг каждую мышцу тела, отчаянно пытаясь продержаться хоть еще пару секунд.
Простонал, схватил ее за затылок, пытаясь притормозить:
– П-погоди... п-подожди...
Но она, чертова непослушница, только ускорилась, заглатывая меня еще глубже.
– О, блядь! – я заскрежетал зубами.
Кульминация накрыла меня, как прилив, сметая все к черту.
– Блядь!.. – волны удовольствия с яростью обрушивались на тело, одна за другой, не давая передышки.
Мышцы судорожно сокращались в ритмичных пульсациях, и в каждой вспышке билось чистейшее наслаждение.
Экстаз разливался по венам.
Я начал кончать прямо в ее прекрасный, жаждущий рот.
Семя лилось ей на язык.
Несколько капель стекли по ее подбородку.
– О, Моник... – я запрокинул голову назад и закрыл глаза.
И продолжал кататься по волнам этого бешеного оргазма.
Это было чистейшее блаженство.
Пульсирующая, горячая эйфория.
Моник была идеальным проводником в этом безумии, дирижером моей страсти – неумолимая, сосредоточенная, одержимая моей разрядкой.
Чувствуя, как я кончаю по полной, она продолжала сосать, вытягивая из меня не только наслаждение, но и, черт побери, душу.
– О-о-о... – простонал я. И когда уже казалось, что все позади, она потянула за самую головку. Я вздрогнул:
– А-а-а!..
Чистый экстаз пронесся по мне, как дикий, безжалостный шторм, не оставив ни одного участка тела нетронутым.
Это было всеохватывающее, разрывающее изнутри ощущение, волна за волной прокатывавшееся от самого центра наружу, оставляя после себя только истощенное, но счастливое опустошение.
Я был чертовым кораблем, выброшенным в бушующее море наслаждения, а Моник – гребаным капитаном, уверенно ведущим меня по этой безумной буре.
О, я никогда ее не отпущу.