Идалия была совершенно уверена в связи Пушкина с Александриной. Именно она явилась источником этой гнусной сплетни. По ее словам, сама Александрина, сестра жены Пушкина, рассказала ей об этом. Это была явная ложь, но Идалия до конца дней своих твердила, что Пушкин стрелялся из-за преступной своей любви к Александрине, вернее, из-за боязни, что Дантес увезет ее вместе с женой Екатериной во Францию.
События ноября 1836 года развивались не по предполагаемому плану… Проведя краткое самостоятельное расследование, Пушкин вечером 4 ноября посылает Дантесу вызов. Геккерн, получив его утром следующего дня (Дантес был на дежурстве), впадает в панику и едет к Пушкину, чтобы попробовать хотя бы отсрочить дуэль. Это ему удается: дуэль откладывается на сутки. Барон просит Натали написать письмо Дантесу с просьбой отказаться от поединка. Она не соглашается. Далее он обращается к Жуковскому и тетке сестер Е. И. Загряжской… Друзья поэта Вяземский и Вильегорский, сам государь оказываются втянутыми в обсуждение дуэльной истории… Как известно, ее развитие приостановило предложение Дантеса жениться на Екатерине Гончаровой.
Если Идалия Полетика была инициатором подстроенного свидания, то первый, к кому должен был обратиться Дантес, была именно она, жена сослуживца и приятеля, в доме которых он — частый гость. Вызов на дуэль, несмотря на «любовь» Пушкина к Александрине, спутал все карты Идалии, она стала лихорадочно искать выход из непредвиденной ситуации. И возможно, именно в ее голову пришла идея женитьбы — ход, надо признать, блестящий, дерзостный, неожиданный, совсем в ее стиле. Женитьба формально устраняла подозрения Пушкина, спасала дипломатическую карьеру Геккерна, отводила от Дантеса дуло пистолета, а от нее — всякие подозрения в соучастии. Все свое красноречие Идалия употребила на то, чтобы убедить Дантеса: нет иного выхода, кроме женитьбы.
Екатерина была не первая претендентка на роль невесты. 5 ноября Дантес отправился к княжне Барятинской, сестре своего приятеля, с которой он флиртовал на балах. Но та приняла его холодно, ревнуя к Натали. Предложения не последовало. Только позднее всплыло имя влюбленной в Дантеса Екатерины. Геккерн благословил этот брак ради воцарения мира между дуэлянтами. Как мы знаем, свадьба состоялась после отмены дуэли. Никто не ожидал, что последует второй раунд… Дантес позже сравнивал январский вызов на дуэль с «черепицей на голову».
Что же должна была чувствовать Идалия, если она и в самом деле была невольной убийцей поэта! «Мне кажется, что все то, что произошло, — это сон, но дурной сон, если не сказать кошмар… Мне нездоровится, и вы будете смеяться, когда я вам скажу, что больна от страха», — писала арестованному Дантесу Идалия. Чувство вины перед ним в первую очередь водило ее рукой, когда она писала такие строчки: «Ваше тюремное заключение заставляет кровоточить мое сердце».
Когда Екатерина Дантес передавала Идалии дорогой прощальный подарок от мужа, который уже был разжалован в солдаты и выдворен из России, то та «не могла утешиться и плакала как безумная».
Что это? Откуда такие слезы? Не совесть ли мучит интриганку?
Она долго не могла успокоиться, поехала в длительное путешествие по Италии, но из Милана пишет, что «как затравленная крыса бегает по кладбищам, театрам и церквам».
Ланской вернулся к Идалии и, возможно, старался утешить ее в непонятном ему горе. В конце концов, она сама не выдержала и совершила «легкомысленную измену», которая привела Ланского к болезни и к полному разрыву с долголетней любовницей. От своей страсти он излечился рядом с Натальей Николаевной. Она знала о его увлечении, вероятно, неоднократно говорила об Идалии с Петром Петровичем, чувствуя его терзания. Возможно, Наталья Николаевна слегка и ревновала, потому что даже спустя семь лет после их встречи писала мужу: «А ты сам помнишь ли, как ты был холостяком, — я называю холостяцкой жизнью тот период, когда ты был один после страстного увлечения, — твое сердце было ли удовлетворено, не искало ли оно другой привязанности, и когда вы, ты и Фризенгоф (муж сестры Александры Николаевны. — Н. Г.), твердите мне обратное, скажу вам, что вы говорите вздор. Последний, не успев овдоветь, как принял в качестве утешения любовь Александрины, и перспектива женитьбы на ней заставила его забыть всю свою горестную утрату…»
Идалия Полетика прожила 83 года, пережив и Пушкина, и Наталью Николаевну, и П. П. Ланского, но не Дантеса, который прожил на свете столько же, сколько и она. Идалия Полетика умерла в 1890 году, Дантес — в 1895-м.