– Хорошо, что твое платье расстегивается спереди. Мне нравится видеть лицо женщины, когда я ее раздеваю. Особенно если это против ее воли.
Кэтрин осталась недвижима, когда он положил руки ей на грудь; это заставило его улыбнуться. Он расстегнул первую пуговицу.
– Нет, я передумал. Хочу, чтобы ты сделала это сама. Так будет лучше на первый раз – как знак твоей покорности. Да, Кэтти, расстегни платье, чтобы я мог посмотреть на тебя.
Дрожа всем телом, она принялась сверху вниз расстегивать платье. Дыхание вырывалось у нее из груди прерывистыми глотками, частыми и неглубокими. Лицо Джулиана маячило перед нею неясно, как в тумане.
Он остановил ее прежде, чем она дошла до последней застежки.
– Стоп! Вот так. Соски еще не совсем видны – отлично! Намек на наготу почему-то выглядит более соблазнительно и непристойно, чем сама нагота. А теперь позволь рассказать тебе о том, что мне особенно нравится делать.
Когда он закончил, Кэтрин сказала:
– Все это смехотворно. Я постараюсь не смеяться.
Злобная судорога перекосила лицо Джулиана. Он стремительно наклонился и схватил хлыст.
– О, тебе будет не до смеха, поверь мне.
С этими словами он провел ременным концом хлыста вверх и вниз по ее груди. Ей пришлось напрячь все силы, чтобы не закричать. Джулиан сунул руку за вырез расстегнутого платья.
– Я уже однажды это делал, ты знаешь? Потискал тебя, пока ты спала. Схожу по тебе с ума с тех самых пор. А теперь ложись на кушетку. Лицом вниз.
Несмотря на всю свою решимость, Кэтрин начала плакать. Но в эту самую минуту, пока он все еще стоял, обхватив ладонью ее грудь, дверь распахнулась и с оглушительным грохотом ударилась о стену. Испуганный крик Кэтрин резко оборвался, когда она поняла, что на пороге стоит, раскачиваясь, Бэрк, сжимая в руке горлышко бутылки и глядя на них налитыми кровью глазами.
Ей хотелось броситься к нему, но этот убийственный взгляд удержал ее на месте. Кэтрин отступила на шаг от Джулиана, прикрываясь руками и спрашивая себя, кто же заговорит первым. На мгновение ей показалось, что все это происходит уже не впервые. Но нет, в тот раз появление Юэна помешало им с Бэрком на полу амбара. Неизменным и тогда, и сейчас осталось лишь одно: Бэрк все понял превратно. «Так что же хуже, – спросила она себя с растущим ощущением безнадежности в душе, – жить в плену у Джулиана или быть спасенной Бэрком?»
Бэрк бесконечно проигрывал в уме варианты, чем они тут занимаются, и все же не верил своему воображению до самой последней минуты. Ему тошно было смотреть, как она стоит полуголая, с широко раскрытыми глазами, словно ждет от него чего-то. Что ж, скоро она своего дождется. Он швырнул бутылку из-под бренди об стену у нее за спиной и довольно усмехнулся, увидев, как она подскочила на месте, с трудом подавив в груди новый панический возглас. Ему понравилось, как она теперь выглядит: перепуганная до полусмерти, пытающаяся что-то ему сказать молящим взглядом своих громадных синих глаз. Впрочем, ему еще больше понравилось, как выглядит Джулиан: точно крыса, угодившая в капкан. «Так тебе и надо, червяк, извивайся», – с удовлетворением подумал Бэрк, двинувшись к нему, но тотчас же вынужден был остановиться и удивленно заморгал: этот мерзкий слизняк вытащил из кармана и навел на него пистолет. Маленький серебряный дамский пистолетик. Кэт стояла, прижав обе руки ко рту, из ее груди вырывались какие-то слабые, неясные звуки. Бэрк вдруг вспомнил, что она сделала в прошлый раз, когда на него был наставлен пистолет, и в голове у него немного прояснилось.
– Не подходи ближе, Джеймс, а не то мне придется стрелять.
Испитое, потасканное лицо Джулиана вытянулось в нервном напряжении.
– Я вообще не понимаю, из-за чего весь этот переполох, дорогой мой братец? Можешь получить ее обратно, когда она мне надоест, – продолжал он. – Ну, скажем, через месяц. Я же ее не насилую, она пошла со мной по собственной воле. Не правда ли, миссис Пелл?
Он искоса бросил злобный взгляд на Кэтрин, по-прежнему держа Бэрка на мушке. Она не двинулась и не произнесла ни слова.
– Зачем? – сквозь стиснутые зубы поинтересовался Бэрк.
Кэтрин опустила руки и попыталась заговорить, но губы у нее слишком сильно дрожали. Наконец ей удалось выговорить:
– Из-за денег.
Звук ее голоса словно эхом отдался в маленькой комнате. На какой-то миг все трое оцепенели, не двигаясь и даже как будто не дыша. Потом Бэрк, сцепив пальцы, заложил руки за голову и посмотрел на потолок. Джулиан расслабился и бросил на Кэтрин взгляд, полный злорадного торжества. Именно в этот момент Бэрк выбил у него из рук пистолет и ринулся в атаку.
Схватка оказалась короткой, но кровавой.
– Ты его убьешь! – завизжала Кэтрин.
Она испугалась, что голова Джулиана расколется на части, если Бэрк еще раз ударит его затылком о стену. С большой неохотой Бэрк выпустил его, однако Джулиан оказался куда крепче, чем оба они ожидали. Вместо того чтобы шлепнуться на пол, он, кренясь на бок, кинулся к двери. Бэрк поймал его уже в коридоре. Кэтрин зажала уши ладонями, чтобы не слышать ужасных звуков драки. Через минуту они стихли. Бэрк ввалился в комнату и направился к ней. Она отпрянула, не сомневаясь, что теперь настала ее очередь, но оказалось, что его внимание привлек стоявший на письменном столе хрустальный графин с шерри. Он схватил графин и опрокинул содержимое себе в глотку, залив при этом весь перед рубашки, а потом вытер рот содранными до крови костяшками пальцев. Пустой графин постигла та же судьба, что перед тем бутылку из-под бренди: он разбился о стену. Только после этого Бэрк повернулся к Кэтрин.
Она вскинула руки, защищаясь. Он же совершенно пьян! Разговаривать с ним скорее всего бесполезно, но она все же решила попытаться.
– Бэрк…
Вот и все, что ей удалось сказать прежде, чем он схватил ее за запястья и заставил раскинуть руки в стороны, после чего разодрал на ней платье до пупа. Кэтрин закричала во всю мочь. Бэрк лишь рассмеялся в ответ и выпустил ее только для того, чтобы захлопнуть дверь ногой. Она огляделась в поисках какого-нибудь оружия.
– Не надо, не надо, – бормотала она непослушными, онемевшими от страха губами, пятясь от него и прикрывая правой рукой обнаженную грудь, а левую выставив впереди себя как щит.
Он чем-то швырнул в нее. Послышался звон. Взглянув себе под ноги, Кэтрин увидала на полу золотую монету. Бэрк скинул с себя камзол и вновь бросился на нее.
Ей нечем было защищаться, кроме правды.
– Джулиан меня з-з-заставил. – Язык не слушался ее, голос не поднимался выше шепота. – Он сказал, что е-если я с ним не поеду… Нет!
Кэтрин вскинула обе руки, заслоняясь от удара, не вместо этого он повернул ее кругом и молча содрал платье у нее с плеч. Страх и вновь проснувшаяся ярость придали ей сил для сопротивления, но их хватило всего на несколько секунд. Потом она почувствовала, как он стаскивает платье с бедер и швыряет его на пол. Ее охватила паника.
Бэрк с легкостью подтащил ее к кушетке. Она дрожала всем телом, и это еще больше возбуждало его. Страз делал ее уязвимой. Он опрокинул ее на спину и застави; раскинуть ноги, а у нее хватило сил лишь на то, чтобы смотреть на него умоляющим взглядом, бессильно качая головой. «И чего она так мечется из стороны в сторону? Лежала бы тихо, получила бы удовольствие», – неожиданно для себя подумал он, поглаживая нежную кожу ее бедер.
– Если ты это сделаешь, значит, ты ничем не лучше Джулиана, – прошептала она едва слышным шепотом.
– Заткнись, – отозвался он, расстегивая панталоны.
– Бэрк, я люблю тебя!
Перед глазами у него поплыла красная пелена, заволакивая все вокруг. Рыча, как зверь, он накрыл ее своим телом и стремительно овладел ею. Ее короткий полузадушенный крик едва не заставил его остановиться. Несмотря ни на что, ему все-таки хотелось пробудить в ней страсть, но она отвернула лицо вбок и закусила зубами костяшки пальцев.
– Кэт, – прошептал Бэрк, не двигаясь внутри ее, и попытался ее поцеловать.
Даже не сквозь зубы, а через нос она издала стон, в котором, помимо страха, явственно слышалось отвращение, и это вернуло Бэрку ледяную решимость. Несколько коротких, грубых толчков, и все было кончено. Он поднялся на ноги.