Подхватив с полу камзол, Бэрк направился к двери. Ему хотелось уйти как можно скорее. Уже взявшись рукой за дверную ручку, он обернулся и посмотрел на Кэт. Она свернулась в клубок, лежа на боку, растрепавшиеся волосы упали ей на лицо. Он опять окликнул ее по имени, сам не зная, зачем, а она в ответ прикрыла ухо рукой. Теперь уже его начала пробирать дрожь. Он открыл дверь и вышел.
Диана смотрела на снег за окном, провожая зачарованным взглядом кружащиеся и падающие снежинки. Мечтательная полуулыбка блуждала у нее на губах. Бал продолжался до самого рассвета, и в этот ранний час все еще спали: кроме нее, в столовой не оказалось ни души. Но она была слишком взволнована, чтобы спать, и не хотела завтракать в одиночестве у себя в комнате. Ей надо было с кем-то поделиться.
Ее лицо вспыхнуло радостью, когда в комнату вошел е брат, и тут же разочарованно вытянулось. Даже не заметив ее, он прошел прямо к буфету и начал стакан за стаканом жадно пить воду из серебряного кувшина.
Диана подошла к нему и поморщилась, когда в нос ей ударил винный перегар.
– Я-то думала, ты болен, а ты, оказывается, просто пьян.
Он все еще не переоделся со вчерашнего вечера, но его нарядный камзол был порван и перепачкан пятнами до неузнаваемости, а волосы, обычно аккуратно перехваченные сзади ленточкой, падали на лицо в полном беспорядке. Кожа выглядела землистой, над левым глазом запеклась безобразной коркой непромытая ссадина. Он повернулся на ее голос, однако его пустой взгляд ровным счетом ничего не выражал, и похоже было, что в голове у него так же пусто.
– Да ты и вправду болен, – в тревоге заметила Диана.
Бэрк покачал головой.
– Похмелье, – проговорил он, еле ворочая языком. Казалось, на произнесение одного лишь слова ушли все его силы.
Тут Диана разглядела слипшиеся от крови волосы и громадную шишку у него над ухом.
– Джейми, что с твоей головой?
– Ничего.
– О, Боже, это выглядит просто ужасно, позволь мне…
Он отшатнулся от ее протянутой руки и отвел глаза.
– Говорю тебе, ничего страшного! Оставь меня в покое, Ди.
– Ты уверен?
Бэрк кивнул, морщась от боли.
Диана вздохнула, глядя, как он трясущимися руками наливает кофе в чашку. Большая часть пролилась на стол. Бэрк поднял чашку обеими руками и, громко втягивая, выпил обжигающую жидкость в два больших глотка.
– Джейми, прошу тебя, можно мне с тобой поговорить? Выслушай меня, пожалуйста. Мне надо сказать тебе что-то очень-очень важное, а не то я просто л-л-лопну!
– Ну говори, – с трудом пробормотал он, наливая себе еще кофе.
Она огляделась:
– Только не здесь, а то вдруг кто-нибудь войдет. У меня доверительный разговор.
Бэрк зажмурил глаза от боли:
– Давай в холле.
Диана выпорхнула из комнаты как бабочка. Бэрк прошел за нею следом куда медленнее, двигаясь так, словно все его тело было сделано из хрупкого стекла.
– Ну что? – спросил он, когда они вышли на середину парадного вестибюля и остановились под массивным канделябром, свечи в котором к утру сгорели дотла.
Диана уже открыла было рот, но вдруг замерла, так и не сказав ни слова. Она крепко зажмурилась и прижала пальцы к губам, словно пробуя на вкус еще не высказанную новость. Даже в своем теперешнем состоянии Бэрк понял, что новость, в чем бы она ни состояла, действительно замечательная. Он с трудом повторил свой вопрос.
– Эдвин сделал мне предложение!
У него отвисла челюсть.
– Эдвин? – бессмысленно повторил он.
Диана торжественно кивнула и принялась рассказывать все по порядку, пока Бэрк пятился к нижней ступеньке парадной лестницы. Тут он наконец рухнул, бессильно привалившись плечом к перилам. К тому времени, как она закончила, его тело обвисло, словно из него вынули все кости.
– Джейми, да ты действительно болен!
– Кэтрин сказала ему, что ты его любишь?
Его пересохшие губы медленно и мучительно выговорили эти невероятные слова. Он как будто пытался уловить смысл ускользающей от понимания фразы на малознакомом языке.
– Да, но ты не должен ей говорить, что я тебе рассказала, потому что Эдвин говорит, что она сказала ему по секрету, и он не должен был рассказывать даже мне!
Сама запутавшись в головоломных повторах, Диана радостно засмеялась:
– Жду не дождусь, когда можно будет сообщить ей великую новость! Но сперва я хотела поделиться с тобой. Ничего не говори отцу: Эдвин придет сегодня после обеда просить моей руки. О, Джейми, поцелуй меня, я так счастлива!
Он справился с задачей с невероятным трудом. Диана вскочила и помчалась вверх по ступенькам.
– Погоди! Ее там нет.
Девушка удивленно замерла на месте, потом медленно спустилась назад:
– Она не у себя? А где же?
Бэрк беспомощно покачал головой:
– Я думал, она с тобой.
Вдруг он свесил голову между колен, чувствуя, как его прошибает пот, и судорожно сглотнул, но это не помогло: рот заполнялся слюной быстрее, чем он успевал глотать. Наконец ему все-таки удалось побороть приступ тошноты, сделав несколько глубоких и ровных вздохов, но, когда он поднял голову, его лицо было таким же белым, как и мраморный пол у него под ногами.
– Прошу прощения, милорд.
Дворецкий возник возле его плеча, словно появившись из воздуха.
– Да, Ноул, в чем дело? – спросила Диана.
– Мне казалось, что следует тотчас же сообщить его милости. Конюх утверждает, что ваша лошадь пропала, сэр. Речь идет о сером жеребце.
Бэрк еле-еле поднялся на ноги. Если раньше он выглядел больным, то теперь казался просто трупом. Ноул невольно протянул руку, чтобы его подхватить.
– Этого быть не может!
– Боюсь, что это правда, сэр. Седло и уздечка тоже исчезли.
– Господи, нет! О, Боже!
Голос Бэрка пресекся. Судорожно хватаясь за перила и подтягивая себя руками, он начал взбираться по ступеням.
– Живо прикажите седлать другую лошадь! Самую быструю! – прокричал он с верхней ступеньки.
Диана и дворецкий следили за ним в потрясенном безмолвии.
– Живо, я сказал!
Ноул бросился исполнять приказ.
Бэрк неуклюже пробежал по коридору и свернул в другой. Вскоре он запыхался, и его вновь охватила тошнота. На середине лестницы, ведущей на третий этаж, ему пришлось остановиться и извергнуть, как ему показалось, несколько галлонов воды вперемешку с желчью. Шатаясь из стороны в сторону, он все-таки преодолел оставшиеся ступени, пробежал по коридору и распахнул дверь в комнату Кэт. Постель была застелена, кругом царил порядок. Бэрк добрался до гардероба и открыл дверцу. Вот оно: на полу шкафа бесформенной грудой лежало вишневое бархатное платье. По крайней мере то, что от него осталось.
– Что случилось? Где Кэтрин? В чем дело? – раздался позади него голос Дианы.
– Что пропало? – спросил он, взяв сестру под руку и подводя ее поближе к гардеробу.
Она взглянула на него в недоумении.
– Посмотри, чего не хватает! – заорал Бэрк.
Диана принялась торопливо перебирать вещи. Капот абрикосового цвета был на месте. Вот еще один халат, вот ночная рубашка.
– А где то платье, что я ей одолжила, чтобы пойти гулять? – подивилась она вслух. – Я дала его ей несколько дней назад. И ее плащ…
Бэрк в ярости захлопнул дверцу. Диана подскочила от неожиданности.
– Она сбежала!
– Сбежала? Этого не может быть! Ты думаешь, это она взяла твою лошадь? Джейми, это же невозможно! На дворе снег идет, она еще слишком больна, чтобы садиться верхом… Да и зачем ей убегать?
Он посмотрел на нее с таким выражением, какого Диана никогда не видела раньше. Она в ужасе отшатнулась. Ее голос упал до шепота:
– Что ты наделал?
Бэрк уперся кулаком в стену и прижался к нему взмокшим от холодного пота лбом:
– Я… скверно обошелся с нею.
– Ты…
Чувствуя себя страшно напуганной, Диана поняла, что не хочет больше ничего знать.
– Найди ее, – быстро сказала она. – Отправляйся сейчас же, Джейми. Найди ее, ты должен ее спасти.
Он с видимым усилием отлепился от стены и, увидев слезы в глазах сестры, сделал жалкую попытку изобразить на своем измученном лице улыбку.