— Уберите револьвер, — коротко приказал Рейф.
— О нет, на сей раз вам не уйти, Гентри. В таких маленьких городках новости распространяются быстро. Пока я размышлял, что делать, я услышал, что банкир солгал насчет ограбления банка и что братья Гентри больше не разыскиваются за это преступление.
— Это так, — настороженно выговорил Рейф.
— А как вы думаете, что скажет шериф, если узнает, что Рейф Гентри разыскивается в Колорадо за убийство?
Рейф выругался.
— Черт бы вас побрал, Кент! Чего вы от меня хотите? Почему вам так не терпится навредить своей падчерице?
— Анджела всегда была заносчивой стервой. Я сошелся с ее матерью только потому, что знал — в один прекрасный день папаша отвалит Анджеле кучу денег. Я нашел Чандлера, чтобы он женился на ней, а деньги мы поделили бы пополам. Тогда эта дрянь удрала в Колорадо. Она не могла подождать до свадьбы. Но это еще только полдела, — продолжал Кент. — Теперь на сцене появились вы и все испортили. Когда я сегодня увидел вас с Анджелой, то понял, что мне повезло. Выходите из ванной и одевайтесь.
Рейф не стал спорить. Голый всегда беззащитнее одетого. Он торопливо вытерся и оделся. Но попытка схватить оружие не удалось: в спину ему уперлось холодное дуло револьвера.
— Сдается мне, у вас на руках все козыри, — протянул Рейф.
— Так оно и есть.
— Чего вы хотите?
— Вы вернетесь в гостиницу и напишете записку Анджеле.
— А что я должен написать? — поинтересовался Рейф.
— Там будет сказано, что вы все обдумали и решили уехать отсюда без нее. Вы скажете Анджеле, что никогда не сумеете снять с себя обвинения в этих убийствах и что вам опасно возвращаться в Колорадо. Скажите ей, что она будет вам мешать. И пожелайте счастья.
— Вы сумасшедший, если думаете, что Анджела в это поверит.
— Советую написать записку так, чтобы она поверила, — пригрозил Кент. — Или вы хотите зла Анджеле? У меня при себе объявления о вашем розыске за убийство. Мне ничего не стоит показать их шерифу. Анджеле кажется, будто она вас любит. Ее потрясло, когда она увидела вас с веревкой на шее.
Нервы расшалились, вот девчонка и вообразила черт знает что. Ей будет лучше, если вы тихонько исчезнете из ее жизни. В один прекрасный день вас вздернут, и что тогда станется с Анджелой?
— Единственное, что вам нужно от Ангела, — это денег, — презрительно бросил ему Рейф. — Вас ничуть не заботит ни она, ни ее будущее.
— Неправда. Я позабочусь, чтобы она хорошо устроилась и чтобы прииск под моим наблюдением процветал. А вы что можете дать ей, кроме несчастий?
— Я могу защитить ее от вас, — дерзко сказал Рейф. Кент бросил на него суровый взгляд.
— Знаете, — задумчиво проговорил он, — я могу пристрелить вас хоть сейчас и сдать полиции мертвым. Награда положена за живого и за мертвого. Выбирайте, Гентри. Либо вы пишете Анджеле эту записку, либо умираете.
— Откуда мне знать, что вы не убьете меня после того, как я напишу записку? — торговался Рейф.
— Я не склонен к насилию. Я не стану вас убивать, меня не принудят. Что же до вознаграждения, я полагаю, что Анджела станет дурно думать обо мне, если я выдам вас полиции. С другой стороны, если она поверит, что вы оставили ее по собственной воле, ей будет больно, но в конце концов она это переживет.
— Вы хитрый ублюдок, Кент.
— У меня нет времени на перепалку, — буркнул Кент. — Сюда могут войти, и тогда мне точно придется вас пристрелить. Что ж, выбирайте, Гентри.
— Вы не оставляете мне выбора, Кент. Я напишу письмо.
— Я знал, что мы поймем друг друга, — ухмыльнулся Кент. — Идите со мной и не дергайтесь. У меня в кармане заряженный револьвер. — Он прихватил ремень с кобурой Рейфа и вывел Гентри за дверь.
Они отправились в гостиницу. Там Рейф спросил перо и бумагу и написал записку под диктовку Кента. Когда он закончил, Кент выхватил письмо у него из рук, прочел его и вернул.
— Велите отнести это вам в номер.
Рейф сложил записку вдвое и отнес служащему, попросив передать лично миссис Рейф Гентри. Чтобы письмо доставили незамедлительно, Кент добавил к нему пятидолларовую золотую монету.
— Что теперь? — устало поинтересовался Рейф.
— Теперь вы убираетесь отсюда. Где ваша лошадь?
— Полагаю, в платной конюшне.
— Прекрасно, пошли в конюшню.
Рейф выжидал удобного момента, чтобы скрыться, но Кент был начеку. Рейф чувствовал, как дуло револьвера упирается ему в ребра, и понимал, что тот выстрелит не задумываясь. Никто не станет осуждать Кента за то, что он застрелил человека, за голову которого назначена награда. И кроме того, Кент, пожалуй, прав. Доказать, что его ложно обвиняют в убийстве, — дело, по-видимому, дохлое. Пожалуй, он окажет Ангелу благодеяние, если исчезнет из ее жизни.
Сердце у него разрывалось. Он ведь уже дважды пытался покинуть Ангела. И оба раза безуспешно. Что-то заставляло его возвращаться. Рейф покорно шел к конюшне, размышляя о своем печальном будущем. Случайное везение и ангел-хранитель помогли ему избавиться от обвинения в ограблении банка. Но только дурак смел бы надеяться на такое везение. Если он вернется в Ордуэй и смело заявит, что невиновен, его скорее всего вздернут.
Впереди показалось здание конюшни. Когда Рейф собрался вывести своего жеребца на улицу, хозяин остановил его:
— С вас два доллара, мистер Гентри. По доллару в день.
Рейф вывернул карманы и пожал плечами.
— Это вам нужно, чтобы я уехал, Кент. Вы и платите.
Тихо выругавшись, Кент вытащил из кармана две помятые долларовые бумажки и расплатился.
— Мои револьверы, — потребовал Рейф, протягивая руку. — Вы ведь не оставите человека беззащитным среди прерий, а?
Кент мгновение помедлил, размышляя, потом отдал Рейфу ремень с кобурой.
— Вряд ли вы станете рисковать своей свободой, застрелив меня.
Рейф зло усмехнулся.
— Как посмотреть, — заявил он. — Убийством больше, убийством меньше — какая разница?
Кент побледнел и отшатнулся. Рейф расхохотался.
— Трус. Если бы я захотел, вы бы первый почувствовали, как кусается мой свинец.
— Ублюдок, — прошипел Кент, а Рейф уселся в седло и пустил лошадь быстрой рысцой. — Не волнуйтесь об Анджеле! — крикнул Кент ему вслед. — Я позабочусь о ней.
Рейф едва сдержался, чтобы не двинуть Кенту в зубы. Ему представлялось выразительное личико Ангела. Наверное, прочтя записку, она сначала не поверит, потом станет страдать, потом в конце концов возмутится. Он надеялся, что гнев поможет ей забыть его, потому что на этот раз возвращаться он не имел права. Он слишком любит ее, чтобы таскать из города в город, скрываясь от полиции.
Анджела ходила по маленькому номеру, ожидая возвращения Рейфа. Почему он так долго? — в который раз спрашивала она себя. Может, самой пойти и выяснить, что его задерживает? Услышав стук в дверь, она вздохнула с облегчением. И бросилась открывать, чуть не упав.
— Рейф! Как ты долго!.. Я… Ах, это не Рейф.
Служащий гостиницы подал Анджеле сложенный лист бумаги.
— Ваш муж просил меня передать это вам, миссис Гентри. Анджела уставилась на послание; руки ее дрожали.
— Бла… благодарю вас, — с трудом произнесла она.
Анджела смотрела на письмо, и страх охватывал ее все сильнее. Она интуитивно понимала, что в письме содержатся дурные новости. Она поднесла письмо к окну, но все еще не могла заставить себя прочесть написанное. Зачем ему понадобилось писать ей? Почему он не мог просто сказать?
Записка выскользнула из ее рук и упала на пол. Анджела смотрела на клочок бумаги, словно то была змея, готовая ее укусить. Наклонившись, она взяла ее дрожащими пальцами. Слова прыгали перед глазами, строчки путались.