— Это кулаки ярости, детка, и они только начали.
Ридли встала между ним и Джоном:
— Нет, они только что закончили.
Линк опустил руки и пнул землю:
— Да, я бы его повалил, если бы он не был… Кто ты такой вообще, чувак?
Я не дал Джону шанса ответить, потому что уже был уверен, что знаю ответ.
— Он вроде как инкуб, — я взглянул на Лену, она все еще плакала, обнимая себя руками, но я не пытался поговорить с ней. Я уже даже не был уверен, что знаю, кто она такая.
— Ты считаешь, что я инкуб? Демон-Солдат? — засмеялся Джон.
Ридли закатила глаза.
— Что за показуха. Никто больше не называет инкубов Демонами-Солдатами.
Джон хрустнул пальцами:
— Я старомоден.
Линк был сбит с толку:
— А я думал, что все вы, вампирские чуваки, должны днем сидеть дома.
— А я думал, что все вы, деревенщины, ездите на колымагах с флагами Конфедерации на капотах, — засмеялся Джон, но это было не смешно. Ридли встала между ними.
— Какая тебе разница, Малыш Динки? На Джона правила не распространяются. Он вроде как… уникален. Мне нравится думать о нем, как о лучшем сочетании двух миров.
Я понятия не имел, о чем говорит Ридли. Но кем бы ни был Джон Брид, она так этого и не сказала.
— Да? А мне нравится думать, что он забирается обратно туда, откуда выполз, и держится подальше от нашего мира, — Линк говорил с напором, но когда Джон взглянул на него, он побледнел.
Ридли повернулась к Джону.
— Пошли.
Они вновь повернулись к Тоннелю Любви, машинкам, как и прежде, предстояло сделать круг под старой деревянной аркой, раскрашенной под что-то, походящее на мост в Венеции. Лена колебалась.
— Лена, не ходи с ними.
Она замерла на секунду, как будто подумывала кинуться в мои объятия. Но что-то ее останавливало. Джон шепнул ей на ухо, и она залезла в пластиковую гондолу. Я смотрел на единственную девушку, которую когда-либо любил. Черные волосы и золотые глаза, вместо зеленых.
Я больше не мог притворяться, что золотой цвет ничего не значит, только не после сегодняшнего.
Я смотрел, как исчезает машинка, оставляя нас с Линком позади. Такими же побитыми и покрытыми синяками, как в тот день, когда мы подрались с Эмори и его братом на игровой площадке в пятом классе.
— Пошли. Давай убираться отсюда, — Линк уже двинулся прочь. Было совсем темно, и огни Колеса обозрения мерцали, когда оно поворачивалось. — С чего ты взял, что он инкуб? — Линка успокаивал тот факт, что ему надрал задницу демон, а не какой-то там обычный парень.
— У него глаза были черными, и мне показалось, что меня ударили бревном.
— Да, но он ходит днем, и глаза у него зеленые, как раньше…, - он замолк, но я знал, что он хотел сказать.
— Были у Лены? Я знаю. Сам не понимаю, — я не понимал ничего из произошедшего сегодня. Я не мог забыть, как на меня смотрела Лена. На долю секунду я поверил, что она с ними не пойдет. Я думал о Лене, но Линк все еще говорил о Джоне.
— И что это за бред про лучшее из двух миров? Каких миров? Жуткий и жутчайший?
— Я не знаю. Я был уверен, что он инкуб.
Линк покрутил плечом, оценивая повреждения.
— Кем бы он ни был, у чувака серьезные суперсилы. Интересно, что он еще умеет.
Мы повернули за угол рядом с выходом из Тоннеля Любви. Я остановился. Лучшее из двух миров. А что если Джон мог куда больше, чем высасывать людей досуха и избивать нас до синевы? У него были зеленые глаза. Что если он какой-нибудь Маг, у которого есть дар, похожий на Силу убеждения Ридли? Я не думал, что Ридли могла влиять на Лену самостоятельно, но что если ей помогали?
Это бы могло объяснить странное поведение Лены — почему она выглядела так, будто хотела пойти со мной, пока Джон не зашептал ей на ухо. Сколько времени он уже нашептывает ей?
Линк пихнул меня рукой.
— Знаешь, что странно?
— Что?
— Они не вышли наружу.
— В смысле?
Он показал на выход из Тоннеля Любви:
— Они не вышли из аттракциона.
Линк был прав. Они никак не могли доехать быстрее, чем мы повернули за угол. Мы смотрели, как выезжали пустые гондолы.
— Где же они?
Линк покачал головой. Он был слишком вымотан сейчас, чтобы соображать.
— Не знаю. Может они там устроили оргию на троих, — мы оба вздрогнули. — Давай проверим. Все равно нет никого, — Линк уже направился к выходу.
Он был прав. Машинки выходили пустыми. Линк перепрыгнул ограду вокруг аттракциона и нырнул в тоннель. По обеим сторонам от рельс были узкие проходы, но довольно сложно было идти там без риска быть сбитым машинкой. Одна из машинок задела голень Линка.
— Здесь никого нет. Куда они могли деться?
— Они не могли исчезнуть, — я вспомнил, как испарился Джон Брид на похоронах Мэйкона, может быть, он и мог исчезнуть, но Ридли и Лена не умели Путешествовать. Линк ощупывал стену:
— Думаешь, здесь есть какая-нибудь секретная Магическая дверь или что-то вроде?
Единственные магические двери, про которые я знал, вели в Тоннели, подземный лабиринт коридоров, мирно спящих под Гатлином и миром смертных. Мир под миром, так отличающийся от нашего, что и время, и пространство там ведут себя иначе. Но, насколько мне было известно, все входы в Тоннели находились внутри зданий — Равенвуда, LunaeLibri, склеп в Гринбрайере. Несколько листов фанеры вряд ли можно считать зданием, а под Тоннелем Любви нет ничего, кроме земли.
— Дверь, ведущая куда? Эта штука стоит посреди ярмарки. Ее здесь установили всего несколько дней назад.
Линк протискивался на выход из тоннеля.
— Куда еще они могли подеваться?
Если Джон и Ридли воздействовали на Лену, я обязан был это выяснить. Это не объяснит, почему последние месяцы у нее золотые глаза, но, возможно, объяснит, что ее связывает с Джоном.
— Мне надо попасть внутрь
Линк уже вытащил ключи из заднего кармана:
— И как это я догадался, что ты это скажешь?
Он шел за мной к Колотушке, гравий зашуршал под его кроссовками, когда он подбежал ко мне. Он распахнул ржавую дверь и сел за руль.
— Куда едем? Или лучше мне…, - он все еще что-то говорил, когда я услышал отголоски слов, застрявших у меня в сердце.
Прощай, Итан.
И они исчезли, голос и девушка. Как мыльный пузырь, как сахарная вата, как самый крохотный луч надежды.
Глава четырнадцатая
Пятнадцатое июня. Безошибочно
Колотушка встала как вкопанная перед Историческим обществом, передними колесами почти запрыгнув на бортик, мотор с ревом заглох на пустой улице.
— Нельзя было как-нибудь потише? Нас могли услышать.
Но Линк всегда так водил.
Итак, мы остановились всего лишь в нескольких футах от здания, служившего штабом ДАР. Я заметил, что крышу уже починили — ее сдуло Ураганом Леной через несколько дней после ее дня рождения. И хотя Джексон Хай пострадал от того же урагана, его ремонтные работы могли и подождать. Он не был приоритетным направлением.
Почти все в Южной Каролине имели в родственниках конфедератов, так что стать Дочерями Конфедерации было легко, а вот чтобы стать членом ДАР, надо было иметь родословную, идущую корнями к кому-то, кто сражался в войне за независимость. Проблема была в подтверждении. Если вы не были одним из тех, кто лично подписал Декларацию Независимости, то будете вынуждены представить кипу бумаг. И даже после этого вы должны дождаться приглашения, ради которого вы будете подлизываться к миссис Линкольн и подписывать любую петицию, с которой она будет носиться в очередной раз. Может, здесь это было куда сложнее, чем на Севере, потому что нам приходилось доказывать, что однажды мы все-таки все воевали на одной стороне. Реальный мир нашего Гатлина был не менее сложен, чем Магический.
Здание выглядело опустевшим.
— Вряд ли нас кто-нибудь услышит. Пока Гонки на выживание не закончились, никто с ярмарки не уйдет.