Линк был прав. Гатлин тоже можно было назвать городом-призраком. Большинство людей все еще были на ярмарке, а остальные уже висели на телефонах и отчитывались о деталях конкурса пирогов Сазерн Красти, который еще будут вспоминать десятилетия. Я был уверен, что миссис Линкольн не позволила ни одной из ДАР пропустить ее попытку отвоевать у Аммы первое место. Хотя сейчас мама Линка наверняка была бы счастлива, если бы она остановилась на маринованной окре в этом году.
— Не все, — у меня не было ни идей, ни объяснений, но я знал, где можно почерпнуть и то, и другое.
— Ты уверен, что это хорошая идея? Что если Мэриан там нет? — Линк дергался. Вид Ридли, виснущей на ком-то вроде инкуба-мутанта, его не радовал. Хотя ему беспокоиться было не о чем. Я был абсолютно уверен, кто именно интересует Джона Брида, и это определенно была не Ридли.
Я посмотрел на телефон, было почти одиннадцать.
— Сегодня официальный выходной в Гатлине, а значит Мэриан должна быть в LunaeLibri.
Так это тут и работало. Мэриан была главным библиотекарем округа Гатлин с девяти утра до шести вечера каждый день, но в дни официальных выходных, она была Главным библиотекарем Магической библиотеки с девяти вечера до шести утра. Если библиотека Гатлина была закрыта, значит была открыта Магическая библиотека. А в LunaeLibriбыла дверь, ведущая в Туннели.
Я захлопнул дверь Колотушки, пока Линк вытаскивал из бардачка фонарик.
— Помню, помню. Библиотека Гатлина закрыта, а Магическая библиотека открыта всю ночь, раз уж большинство клиентов Мэриан не могут выходить днем, — Линк осветил здание перед нами, на медной вывеске было написано «Дочери Американской Революции». — И все-таки, если моя мама или миссис Ашер, или миссис Сноу узнают, что находится под фундаментом их здания…, - он размахивал тяжелым металлическим фонариком так, словно тот был оружием.
— От кого ты собираешься отбиваться с этой штукой?
Линк пожал плечами:
— Никогда не знаешь, что там внизу может случиться.
Я знал, о чем он думает. Никто из нас не был в библиотеке после Лениного дня рождения. В последний наш визит нам чаще встречалась опасность, чем книги.
Опасность и смерть. В ту ночь мы где-то ошиблись, и вполне возможно, что именно здесь. Если бы я добрался до Равенвуда раньше, если бы я нашел Книгу Лун, если бы я смог помочь Лене отбиться от Сарафины… если бы мы хоть что-то тогда сделали по-другому, был бы Мэйкон сейчас жив?
В лунном свете мы шагали вдоль старого здания из красного кирпича, Линк осветил решетку возле земли, я подобрался к ней ближе.
— Готов?
Свет от фонаря подрагивал.
— Так же, как и ты.
Я потянулся к решетке, встроенной с торца здания. Моя рука привычно исчезла в иллюзорном входе в LunaeLibri. Немногое в Гатлине было тем, чем казалось…особенно если в этом были замешаны Маги.
— Удивительно, что заклинание до сих пор работает, — Линк внимательно наблюдал, как из решетки вновь появляется моя рука, целая и невредимая.
— Лена говорила, что это не сложное заклинание. Какое-то укрывающее заклинание из арсенала Ларкина.
— Тебе когда-нибудь приходило в голову, что это может быть ловушкой? — фонарик так сильно трясся, что свет от него едва ли попадал на решетку.
— Есть только один способ выяснить, — я закрыл глаза и шагнул внутрь. В одну секунду я стоял посреди разросшихся кустов возле ДАР, и в другую я уже оказался на ступенях каменной лестницы, ведущей в сердце LunaeLibri. Я вздрогнул, когда перешагнул заколдованный порог библиотеки, не от того, что почувствовал что-то сверхъестественное, дрожь и ощущение ошибочности моих действий пришли из-за того, что я как раз и не ощутил никакой разницы. Воздух был тем же воздухом, что и за решеткой, хотя и казался непроницаемо черным. Я не чувствовал ничего магического ни в самом Гатлине, ни под ним. Я чувствовал себя злым и побитым, но полным надежды. Меня убедили, что у Лены есть чувства к Джону. Но если была вероятность того, что я ошибся — что Джон и Ридли влияли на нее — это стоило того, чтобы снова оказаться с неправильной стороны решетки.
Линк спотыкаясь ввалился через проход следом за мной и уронил свой фонарик. Тот скатился вниз по ступеням, и мы стояли в абсолютной темноте, пока факелы, обрамляющие лестницу, зажигались сами по себе один за другим.
— Прости. Эта штука всегда меня нервирует.
— Линк, если ты не хочешь…, - я не видел его лица в темноте.
Он ответил не сразу.
- Конечно, я не хочу этого делать, но я должен. В смысле, я не говорю, что Ридли — это любовь всей моей жизни. Это не так. Это было бы бредом. Но что если Лена говорит правду, и Рид хочет измениться? Что если этот мальчик-вамп и с ней что-то делает?
Я сомневался, что Ридли может находиться под чьим-нибудь влиянием, кроме ее собственного. Но я промолчал.
Дело было не только во мне и Лене. Ридли все еще была в сердце Линка, в плохом смысле. Нет ничего хорошего быть влюбленным в Сирену. Быть влюбленным в Мага уже более чем достаточно.
Я пошел за ним в мерцающую, освещаемую факелами темноту мира под нашими ногами. Мы оставили Гатлин ради мира Магов, места, где может случиться все, что угодно. Я старался не вспоминать то время, когда это было верхом моих желаний.
Каждый раз, когда я проходил под аркой с выбитыми в ней словами domus lunae libri, я попадал в иной мир, в параллельную вселенную. Сейчас некоторые части этого мира мне уже были знакомы — запах покрытого мхом камня; мускусный аромат пергаментов времен Гражданской войны и более старых; дым, поднимающийся от висящих почти под сводчатыми потолками факелов. Я чувствовал запах сырых стен, слышал капанье подземных вод, прокладывающих свой путь по резным панелям каменного пола. Но были и другие части, к которым я никогда не привыкну. Мрак, обвивающий края стеллажей, секции, в которых не бывал ни один смертный. Я размышлял, сколько из этого видела моя мама.
Мы спустились вниз.
— Что теперь? — Линк нашел свой фонарик и направил его на колонну рядом с ним. Грозная каменная голова грифона рыкнула на него. Он убрал фонарик, и его свет блеснул на клыкастой горгулье. — Если это у них такая Библиотека, страшно представить их тюрьму.
В темноте слышен был звук вспыхивающих факелов.
- Жду не дождусь.
Один за другим вдоль стен ротонды загорались факелы, и нам стала видна резная колоннада, с рядами озлобленных мифических существ, как смертного, так и Магического миров, извивающихся вокруг каждого основания. Линк поежился.
- Ненормальное место. Просто к слову.
Я прикоснулся к женскому лицу, искаженному в агонии среди каменных языков пламени. Линк, изучая массивный ряд собак и волков, провел ладонью по другому изображению.
— Смотри-ка, собака. Похож на Страшилу, — он вновь взглянул на вырезанный рисунок: клыки уже росли изо рта человека. Линк отдернул руку.
В переплетениях резного камня, просматривалось что-то вроде дыма. Из изгибов колонны на меня смотрело лицо, которое показалось знакомым. Трудно было сказать определенно, слишком много вокруг него было камня, лицо будто пыталось пробиться ко мне сквозь этот камень, на секунду мне показалось, что губы изображения шевелятся, будто оно хочет что-то сказать мне.
Я дернулся назад:
— Это что за чертовщина?
— Где? Что? — Линк тоже уставился на колонну рядом со мной, но теперь это была просто колонна с вырезанными на ней спиралями и волнами. Лицо пропало, будто утонуло в волнах. — Может, это океан? Или дым от огня? Какая разница?
— Забудь, — сам-то я забыть не смог бы, хотя и не понимал произошедшего. Я узнал это лицо из камня. Я уже где-то видел его раньше. Помещение было жутким, оно служило напоминанием, что мир Магов — это Темный мир, на какой стороне ты бы ни был.
Вспыхнул еще один факел, и стеллажи полные старых книг, манускриптов и магических свитков появились из ниоткуда. Они расходились в разные стороны от ротонды, как спицы колеса, и исчезали в темноте. Последний факел загорелся, и я увидел резной стол Мэриан из красного дерева, где она должна была бы сидеть.