Они подходят ко мне еще ближе.
— Сожалею, но если вы не оплатите свои долги, нам придется вас арестовать, — заявляет мистер Дылда.
Бесполезно отпираться. Должно быть, у них достаточно опыта в таких делах. Лакей, должно быть, назвал им мое имя. И все же я предпринимаю еще одну попытку.
— Просто удивительно, как часто меня путают с моей госпожой, сэр. Жаль, что расстроила вас.
— Следуйте за нами, леди Элмхерст, не стоит поднимать шум!
— Почему же не стоит? Лично я не вижу в этом ничего предосудительного!
Я разворачиваюсь и, приподняв юбки, бегу что есть сил к противоположному концу галереи. По пути я успеваю опрокинуть стол и пару стульев. Они спотыкаются, извергая проклятия в мой адрес. Тяжелые шаги за спиной не утихают. Они вот-вот нагонят меня. Добегаю до дверей галереи. Что же мне делать? Скрыться в саду, где мне знакома каждая тропинка, или…
Я распахиваю двери и на бегу налетаю на кого-то. От сильного удара я падаю на пол.
— Я вынужден арестовать вас, леди Элмхерст, — заявляет один из судебных исполнителей, с трудом переводя дух.
— Что, черт возьми, здесь происходит, господа?
— Пожалуйста, посторонитесь, сэр!
Мистер Коротышка наклоняется ко мне. Я натягиваю платье на открытые лодыжки и пытаюсь отползти от него.
— Вы говорите с герцогом Тируэллом, любезный.
Они внезапно останавливаются. Теперь я наконец-то могу рассмотреть своего спасителя. У меня перехватывает дыхание. Передо мной стоит Конгриванс. Да нет, я совсем с ума сошла. У этого джентльмена волосы того же цвета, но глаза голубые, а не серые. Он не так высок и строен. Не так элегантен, как Конгриванс. На нем потрепанный сюртук и видавшие виды сапоги — все, как диктует провинциальная мода. Он стоит, потирая руки. Потом, будто спохватившись, наклоняется и помогает мне встать.
— Надеюсь, вам не больно, мадам?
Я спешу заверить его, что все в порядке, и приседаю в поклоне.
— Так в чем дело, господа?
— Простите, ваша светлость, мы прибыли взять под арест леди Элмхерст. Либо взыскать с нее денежный долг.
— О Боже, — восклицает он. — Это невероятно!
— Произошло недоразумение, ваша светлость. Я собиралась отправиться за деньгами в свою комнату. Через минуту вы получите их.
Судебные исполнители ухмыляются:
— Нас предупреждали, что вы весьма коварная особа. Велите вашей служанке принести деньги.
Герцог, широко улыбаясь, терпеливо наблюдает за нами.
— Леди Элмхерст, по-моему, вы совсем не похожи на опасную преступницу.
— Ах, сэр. — Я вынимаю из рукава платок и прикладываю его к глазам. — Позвольте мне удалиться в часовню лорда Оттеруэла. Я буду молиться и просить у Господа нашего дать мне силы выдержать несчастья, свалившиеся на мою голову.
— Нет, леди Элмхерст. Вы сможете спокойно делать это в тюрьме, у вас будет уйма времени.
— Постойте.
Герцог выхватывает бумагу из рук судебного исполнителя. Он подзывает слугу, все это время стоявшего в дверях, и велит принести чай.
Это тот самый слуга, который помог мне открыть чайный короб леди Оттеруэл.
— Мне очень жаль, миледи, — произносит он тихо, проходя мимо. — Я не знал, кто они. Ни за что не пустил бы их к вам!
— Вы ни в чем не виноваты. Пожалуйста, не беспокойтесь.
Мистер Коротышка, заметив, что мы о чем-то говорим, подбегает и хватает меня за руку.
— Немедленно отпусти меня, негодяй! — достаточно громко кричу я.
— Вам не удастся сговориться со слугами, леди Элмхерст. А ты, — он обращается к слуге, — ступай и делай то, что тебе приказали.
Слуга кланяется и уходит. Не выпуская моей руки (какая наглость!), он подводит меня к столу и велит сесть. Вскоре возвращается слуга с чаем. Слава Богу, пока все идет вполне цивилизованно. По крайней мере меня не заковывают в цепи.
Герцог подзывает слугу, отдает ему очередное поручение, отпускает и снова принимается за изучение документа.
— Да, леди Элмхерст, у вас действительно неважные дела, — замечает он.
Я продолжаю хранить молчание.
Все трое, посмотрев на чайник, переводят взгляд на меня. Любопытно, что даже при этих весьма странных обстоятельствах они ждут, когда я начну разливать чай. В самом деле, как будто у самих рук нет! Им даже в голову не приходит, что я могу использовать чайник с кипятком как оружие. Тупицы!
В галерее появляется человек с письменными принадлежностями. Судя по тому, как он держится, это — слуга герцога. Его хозяин и мистер Дылда поднимаются из-за стола и направляются к нему. Я пытаюсь разобрать, о чем они говорят, а мистер Коротышка при этом глаз с меня не сводит — видимо, опасается, что я вскочу и выпрыгну в окно.