— Знаете что, совсем не обязательно пялиться на мою грудь, сэр! Уверяю вас, я не прячу там оружия.
К моему удовлетворению, он проливает чай на стол, и его лицо покрывается красными пятнами.
Трое мужчин возвращаются за стол. Очевидно, они пришли к какому-то соглашению. Слуга герцога, вернее, его секретарь, что-то быстро пишет на листе бумаги. Жаль, что я не могу разобрать, что именно, — сижу на противоположном конце стола. Тируэлл ставит на бумаге свою подпись и прикладывает кольцо с печаткой.
Оба судебных исполнителя поднимаются из-за стола, кланяются герцогу, слегка кивают мне и уходят.
— Правильно ли я поняла, ваша светлость, что вы оплатили мои долги? Могу я узнать, почему вы сделали это?
— Не пройтись ли нам, леди Элмхерст?
Он подает мне руку.
— Пусть вас не удивляет, что я не спешу благодарить вас. Опыт подсказывает мне, что такое благородство вряд ли бескорыстно.
— Должно быть, вы дама весьма опытная. Что ж… Некоторое время я собираюсь провести в Лондоне. У меня есть дела в Британском музее, неотложные дела. Мне предстоит изучить некоторые экспонаты, которые там недавно появились…
Он начинает рассказывать мне о неких древних артефактах, о своем увлечении археологическими находками. Я терпеливо его слушаю. В свете давно известно, что герцог Тируэлл не на шутку увлечен науками. Говорят также, что он — один из немногих, кто бодрствует во время заседаний парламента.
Судя по всему, герцог решил увлечься чем-то иным, кроме археологии и политики (ведь парламент распущен на лето), и этим новым увлечением могу стать я. Насколько мне известно, в Лондоне у него нет любовницы. В родовом поместье его ждет жена, образец благочестия с лошадиным лицом. Не сомневаюсь, что она хранит ему верность, вышивает крестиком и заготавливает варенье на зиму.
Что-то здесь не так…
— Ваша светлость, — прерываю я его восторженный монолог о зернистости мрамора греческих статуй.
(Что за ерунда! Кого вообще может интересовать вся эта чушь?)
— С какой стати вы решили мне помочь? Кто рассказал вам о моем затруднительном положении?
Он останавливается и с недоумением смотрит на меня.
— Знаете ли, сэр, вызывает некоторое подозрение тот факт, что вы появились как раз в ту самую секунду, когда меня должны были арестовать. Мне нечем отплатить вам, я осталась без средств. Быть может, вы ищете гувернантку?
— С чего вы взяли? К сожалению, у меня еще нет детей. Однако… у меня, как у всякого другого джентльмена, иногда возникают определенного рода желания. Надеюсь, вы понимаете меня, мадам. Иногда я бываю в Лондоне, и мне может понадобиться… приятная компания.
— Я с удовольствием составлю вам компанию и вообще я с радостью стану для вас другом, ваша светлость. В Лондоне проживает кто-нибудь из ваших родственниц, пожилых дам, кто всегда будет рядом и сможет сопровождать меня на балах?
— Наверное, вы не поняли меня, мадам.1 Я редко бываю на балах. Я имел в виду более интимный характер отношений. Например, отношения в постели, — едва слышно произносит он.
— Прошу прощения, сэр. Я не расслышала последнюю часть, соблаговолите повторить.
— В постели, — громко шепчет он, заливаясь румянцем.
— Простите, ваша светлость, громче.
Я прикладываю руку к своему уху, как делают пожилые и очень глухие дамы.
— В моей постели! — орет он, и его голос эхом разносится по галерее.
— Ах это! Так что ж вы раньше не сказали?
Я беру его под руку, и мы продолжаем прогуливаться по галерее. Румянец с его щек постепенно исчезает.
— Подозреваю, здесь не обошлось без пари. Кто-то поспорил с вами, что в Лондоне вам не отыскать хорошую любовницу?
— Что вам сказать… Вы, мадам, необычайно проницательны! На самом деле так оно и было… Почти так и было.
Он принимается кивать с такой силой, что на мгновение мне становится страшно за его шею.
— Но как вы догадались? Надеюсь, я не обидел вас своим предложением. Должен признаться, вы просто очаровали меня и…
— Благодарю, ваша светлость. Так сколько же стоит ваше пари?
— Сколько? Мой секретарь, Бек, наверняка знает это. Что-то я не припомню точную сумму.
— А что, если я откажусь от вашего предложения?
Он останавливается и морщит лоб.
— Но… моя милая леди Элмхерст… вы, как благородная дама, обязаны платить по долгам.
— Вам не кажется странным, что джентльмен просит, благородную даму делать это в постели?
— Что ж, конечно, вы правы, мадам. Но, надеюсь, вы не придаете большого значения условностям. И потом, ваши нынешние обстоятельства весьма необычны. Со своей стороны я обещаю быть весьма учтивым и очень щедрым.