Пока Мэгги довольствовалась тем, что Юан Хей не мог причинить большого вреда. Как только в деревню стало возможно пройти между сугробами, она отослала туда всех девушек-служанок. Воины Хея были людьми беспутными, а некоторые служанки — молоденькими и глуповатыми. Гризель, разумеется, осталась вместе со слугами-мужчинами. Дед был недоволен тем, что происходит, но его терзала обычная зимняя лихорадка и скованность в руках и ногах, мешавшая ему передвигаться. Сыновья Мэгги, Дэйви и Эндрю, проводили все свое время с прадедом и всюду ходили за ним следом, потому что нянек тоже отослали в деревню. В крепости не осталось ни одной женщины, кроме Гризель и кухарки Моди, командовавшей теперь в кухне мальчиками вместо девушек.
Мэгги вернулась обратно в зал после того, как Юан Хей приказал своим людям разместиться в казарме, которую раньше занимали воины Керров. Поужинав вечером, они сдвигали в сторону козлы и уходили. Юан сумел убедить Балтэра, что колдовство не имело никакого отношения к побегу, а виноваты только их собственная беспечность и хитроумие Керров.
Зима тянулась и тянулась, и снегопады не прекращались. Живот Мэгги все увеличивался. Она садилась у очага, шила и размышляла о том, где же теперь ее муж, почему он не вернулся, почему за него до сих пор не потребовали выкупа. То, что он погиб, Мэгги отметала сразу. Она знала — если бы он умер, она бы обязательно это почувствовала. Пока за окном зима, им ничто не угрожает. Юан Хей ничего не сможет сделать зимой. Но если она закончится, а Фингел так и не вернется домой, их ничего хорошего не ждет, и Мэгги этого заранее страшилась. В последнее время Юан Хей все чаще делал попытки очаровать ее, стоило ей спуститься в зал.
— Должно быть, ребенок вот-вот родится, — сказал он в один из последних дней февраля. — Как ты думаешь, это опять мальчик?
И попытался изобразить улыбку.
Мэгги сурово посмотрела на него.
— Кто будет, тот и будет! — отрезала она. — Один Господь ведает.
Чем дольше он тут жил, тем больше она ненавидела этого захватчика.
— Ты не ответила на мой вопрос! — вспылил Юан. — Когда ребенок родится?
— Не твое дело! — грубо ответила Мэгги. — Родится, когда родится, и ни минутой раньше. Тебя-то это почему волнует?
— Просто любопытно, больше ничего. — Юан внезапно сменил тему: — Когда проход обычно снова открывается?
— Когда снег окончательно растает, — сказала Мэгги. — Как только он начинает таять, и мы можем спокойно войти в проход, мы каждый день проверяем его по всей длине, пока не убедимся, что он окончательно очистился. Все отчеты приносят мне, — добавила она.
— Нет! — жестко возразил он. — Сначала отчеты будут доставлять мне. Поскольку сам я о проходе ничего не знаю, буду советоваться с твоим дедом, пока не разберусь в том, что нужно делать. Твое дело — заботиться о детях и готовиться к браку со мной.
— Замуж за тебя? Ты с ума сошел, Юан Хей, просто рехнулся! У меня есть муж, и зовут его Фингел Стюарт. Другого мужа мне не нужно! — воскликнула Мэгги, и ребенок в животе беспокойно зашевелился.
Она положила руку на живот, успокаивая его.
— Мадам, раньше или позже тебе придется признать тот факт, что лорд Стюарт не вернулся домой после Солуэй-Мосса, а в Брег-Ашер не пришло требования о выкупе. Если он не вернется и весной, ты должна будешь выйти за меня, — заявил Юан Хей. — Господи, твое место здесь, в зале, с твоими детьми, и нечего тебе разъезжать по Ашер-нам-Брегу, как какому-нибудь клансмену.
— Я буду делать что хочу! — сердито воскликнула Мэгги.
— Нет. Ты перестанешь быть приграничной лисицей и станешь доброй приграничной женой, — сказал Юан. — Наш король в могиле, на троне сидит младенец, так что можешь не сомневаться — летом англичане окажутся у нашего порога. Проход необходимо защитить, и ни одна женщина на это не способна.
— Я за тебя не выйду, — спокойно произнесла Мэгги.
Она не хотела больше тревожить ребенка, а крики его сильно беспокоили.
— У тебя нет выбора. Мне нужно, чтобы твои клансмены сотрудничали со мной, а этого не добиться, пока ты не станешь моей женой. Может, Стюарт и заделал тебе несколько ребятишек, но в глазах клана Керров ты по-прежнему остаешься наследницей Дугалда.
Мэгги побледнела. Он прав, черт бы его побрал. Но если, Боже упаси, она и вправду овдовела после Солуэй-Мосса, выходить снова замуж она не собиралась, тем более за Юана Хея. Он трус, и Мэгги его презирала.