— Я голоден, — сказал он. — Давайте покончим с этим дрянным делом и позавтракаем.
Они поднялись на возвышение, где священник уже аккуратно разложил пергаменты с начертанным на них брачным контрактом. Мэгги быстро пробежала его взглядом, отметив, что все, принадлежавшее ей, переходит к Юану Хею.
— Пусть ваш дед подпишет его за вас, миледи, или вы предпочтете сами поставить какой-нибудь знак? — спросил священник.
Мэгги, не ответив ни слова, написала свое полное имя в положенном месте.
«Маргарет Джин Керр, собственноручно».
Священник открыл рот, обнажив гнилые зубы.
— Ты умеешь писать? — пролепетал он.
— И читать тоже, — сказала Мэгги. — И я заметила, что ты отдал этому вору все, чем я владею. Вряд ли это справедливо, ну да ладно.
Она небрежно пожала плечами.
Дугалд Керр подавил улыбку, когда Юан Хей взял перо и поставил крест там, где уже было вписано его имя. Он передал перо лэрду, старик написал: «Дугалд Александр Керр, собственноручно», — и вернул перо священнику.
— Готово, — довольным голосом произнес отец Гиллис. — Теперь остается только церковное благословение через три дня.
— Разве ты не должна меня поцеловать? — обратился Хей к Мэгги.
— Подождешь до благословения, — холодно ответила она.
— Разве ты заставила Фингела Стюарта ждать, когда вы подписали контракт? — спросил Юан Хей.
— Ты не Фингел Стюарт и никогда им не станешь! — презрительно бросила Мэгги и, не обращая внимания на его оскорбленный вид, жестом велела Басби подавать на стол.
Они быстро поели, и Мэгги, сославшись на срочные домашние дела, вышла из зала.
Гризель и Басби уже ждали ее в спальне.
— Брачный договор подписан, только он незаконный. Мой муж вернется.
— Может, да, а может, и нет, — откровенно сказала Гризель. — Но как ты сумеешь не пустить Хея в свою постель, миледи?
— Он дал мне три дня, и уж я позабочусь, чтобы он сдержал обещание, — ответила Мэгги. — А через три ночи он попытается оседлать меня, и я его убью.
— Священник поднимет крик, требуя возмездия, — предостерег Басби.
— На Юане Хее не останется никаких следов, — сказала Мэгги. — Я подмешаю сонное зелье в его вино, а когда он уснет, задушу его. Будет казаться, что он умер во сне. И пусть священник вопит, сколько влезет. Он ничего не сможет доказать. Я не оставлю своих детей без матери, хоть мне и хочется разрезать эту дрянь на мелкие кусочки.
— Хороший план, миледи, — заметил Басби. — Только не вздумайте изменить холодности, которую вы сейчас к нему проявляете. Если вы вдруг станете милой, а потом он умрет, сразу возникнут подозрения. А если ваше отношение не изменится, вряд ли кто-нибудь, кроме священника, будет кричать об убийстве. В особенности если вы не будете ему препятствовать. А если начнутся вопросы, говорите, что вы ничуть не сожалеете о его смерти, но отрицайте свою вину.
— Перед всеми, кроме отца Дэвида, — сказала Мэгги.
— Признаться можешь только на смертном ложе, — посоветовала Гризель. — Пусть все думают, что это была Господня воля. Ну что ни один Хей не может заполучить Брег-Ашер. Сомневаюсь, что лорд Хей сильно расстроится из-за смерти своего братца. Он рискнул, предположив, что Юан сможет захватить и удержать крепость. Не забудь, он дал ему всего тридцать человек и больше вообще никак в этом не участвовал. Признай, что ты не жалеешь о смерти своего жениха, и передай его семье свои соболезнования.
Слуги дали ей очень толковые советы, и Мэгги решила, что последует им. Мысли у нее в голове перепутались, все случившееся приводило ее в замешательство. Где же Фингел Стюарт, черт бы его побрал? Она точно знала, что он не умер. Его не убили при Солуэй-Моссе. Мэгги буквально ощущала, что он приближается к ней. И то, что Арчи не вернулся, тоже помогало верить и надеяться. Но она страшилась того дня, когда придется предстать перед Богом в часовне Брег-Ашера, зная, что она собирается сделать с мужчиной, попытавшимся навязать ей свою волю. «О, Фин, — думала Мэгги, — ты мне так отчаянно нужен! Я так устала быть сильной ради себя и ради Брег-Ашера. Я так хочу позволить тебе быть сильным за нас обоих. Вернись домой, мой милый! Вернись домой!»
Глава 16
Арчи все время оставался рядом с хозяином. Фингел Стюарт постепенно исцелялся и телом, и душой. Арчи следил за тем, чтобы Фин как следует питался, и с радостью отмечал, что тот набирает вес, а его физическая сила возвращается. Но самым лучшим было то, что теперь, в домашнем покое, к Фингелу Стюарту полностью вернулась память. Представляя себе негодование и нетерпение Мэгги, он рвался скорее вернуться в Брег-Ашер и выгнать Юана Хея из дома.