Впрочем, судя по звукам, которые издавала ее сестра раньше днем, он обладает достаточным умением. Сибил умело начала ласкать Фина и при помощи языка добилась того, что его член вздыбился.
Голова Фина кружилась от восторга. Лили, распутница, подставила к его лицу свое лоно, и запах женщины опьянил его. Он даже не знал, которая из двух возбуждала его сильнее. Если они сумеют удержать его естество вздыбленным, он больше чем удовлетворит обеих.
— Иисусе! Господи Иисусе! Ты знаешь, как доставить женщине радость! — стонали сестры.
Они оказались просто ненасытными и не испытывали никаких колебаний, готовы были на все, что угодно, лишь бы он их удовлетворял. Фин поражался собственным силам, особенно когда вспоминал прошедшие месяцы. Но с другой стороны, он и сам был мужчиной сладострастным, только его потребности все это время подавлялись из-за болезни, а сейчас он снова вошел в полную силу. Обслуживать этих двух девок целых десять дней — да уж, ему придется потрудиться, но Фин всегда держал свое слово. Кроме того, ему требовалось побольше узнать о том, что сейчас происходит в Шотландии, а уж потом добираться до Эдинбурга.
Никто из них не поднялся с общей постели до следующего полудня. Но затем сестры все же встали и принялись за свои обычные дела, как ни в чем не бывало. Зато Фину казалось, что упряжка диких коней проволокла его по всем вересковым пустошам. Он понимал, что если хочет пережить эти десять дней с Лили и Сибил, придется их обуздать. Встав с постели, они быстро оделись и ушли, оставив его одного, и у него появилось время, чтобы спрятать кошель с деньгами. Плохо прибитая доска сразу под кроватью представляла собой идеальный тайник. Фин сунул кошель под нее, оделся и пошел искать сестер.
— У нас кончились дрова, — сказала Лили, едва он вошел в общую комнату.
— Я принесу, — ответил он. — А где твоя сестра?
Лили пожала плечами.
— Если ты хотел остаться со мной наедине, самое время, — призывно произнесла она, подошла к нему и потянулась рукой к промежности.
Фин решительно отвел ее руку.
— Веди себя прилично, девица, — велел он. — Вы меня и так вымотали. Я принесу дров, ты найдешь Сибил, и мы поговорим.
Высокую кучу дров он обнаружил сбоку от дома, набрал охапку и принес в общую комнату, где его ждали обе сестры. Бросив дрова на пол, Фин повернулся к ним:
— Похоже, вам обеим понравился мой член, сестрицы, верно?
Они захихикали.
— Тем не менее я тут один и после ваших вчерашних распутных игр совершенно вымотан. Поэтому все оставшееся время моего рабства я буду брать в постель только одну из вас, по очереди. Хотелось бы дожить до того времени, когда смогу вернуться домой, в Эдинбург.
— Но этой ночью нам было так весело, — надула губки Сибил.
— Это верно, я такой ночи и не припомню, — согласился с ней Фин. — Но ваш отец назначил цену — я должен обслуживать вас десять дней. При этом он не сказал, как именно. Если вы хотите в это время хороших плотских утех, то будете делать так, как я говорю. Кто из вас старше?
— Я, — ответила Сибил.
— Значит, сегодня постель со мной будешь делить ты, — решил Фин. — А где ваш отец?
Лили захохотала.
— На несколько дней пошел навестить свою подружку. Сказал, что слушал нас всю ночь напролет и сам ужасно захотел женщину.
— Значит, пока он не вернется, — заявил Фин, — мужчиной в этом доме буду я, а вы должны мне повиноваться и выполнять мои требования.
— А если мы откажемся? — лукаво спросила Лили.
— Придется как следует отшлепать вас! — отрезал Фин, и сестры снова захихикали.
Парлан Файф не возвращался домой почти все те десять дней, что задолжал ему Фин за переправу через реку. Фингел его за это не винил; он понимал, что жить в одном доме с Лили и Сибил, когда их обуревала похоть и жажда мужчины, было нелегко. Сам Фингел провел эту зиму с умирающей старухой, а вот Парлан Файф — с двумя похотливыми молодыми женщинами, мечтающими о крепком мужском члене. Фин надеялся, что когда он снова отправится в путь, насытившиеся сестры успокоятся хотя бы на пару недель.
Его жизнь в этом доме разнообразием не отличалась. Он ежедневно помогал сестрам по хозяйству. У них было стадо овец, от которого они получали дополнительный доход, так что Фин помогал и с овцами тоже. Наступал вечер, они ужинали, укладывали детей спать — славные детишки особых хлопот не доставляли, и ложился с Лили или Сибил в большую кровать, ублажать кого-нибудь ночь напролет. Вторая сестра в это время спала в маленькой комнатке с детьми, на брошенном на пол тюфяке.