Выбрать главу

Дженна Питерсон

Прекрасная защитница

Пролог

Лондон, 1808 год

Чарлз Айли снова принялся что-то записывать на клочке бумаги, с трудом удерживая его на колене. Карета покачивалась, буквы выходили корявыми, но Чарлз не сомневался, что потом сумеет разобрать нацарапанное.

– Мы побеседовали и с Мередит Синклер, и с Анастасией Уиттиг, миледи, – сказал он, наклонившись, чтобы лучше видеть собеседницу, сидевшую в тени напротив него. Собеседница смотрела в окно, поэтому он различал только очертания ее тонкого профиля.

– Прекрасно, Чарлз, – спокойно сказала она. – Еще немного – и мы приступим к обучению этих молодых леди.

Чарлз удивленно откинулся назад. У него сложилось впечатление, что все наконец-то улажено.

– Вам нужен кто-то еще?

– Я думаю, что еще одна молодая леди придаст нашему кружку завершенный вид. – Даже при тусклом гнете Чарлз заметил что-то вроде улыбки на губах ее сиятельства. – Да, еще одна леди – и наша группа будет укомплектована.

Он заерзал, нащупывая в кармане список кандидатур, который он и женщина, сидевшая напротив, составили после нескольких месяцев тщательных поисков. Хорошо, что Чарлз захватил его с Собой, хотя и был уверен, что этот список больше собеседнице не понадобится.

– Простите мое любопытство, но почему вы считаете, что их должно быть именно три, ваше сиятельство? – спросил он.

Дама рассмеялась:

– Вы когда-нибудь видели, чтобы две женщины думали одинаково?

Он подавил желание улыбнуться:

– Ну…

– Не отвечайте, Чарлз, это только поставит вас в затруднительное положение, – сказала она, и, судя по голосу, настроение у нее было превосходное. – Если в группе будет трое, то всегда найдется решающий голос на тот случай, если двое не согласятся друг с другом.

Он кивнул. Как всегда, ее сиятельство показала себя тонким психологом.

– Понятно. Значит, вы желаете добавить к уже имеющимся голосам голос спокойствия. Или разума.

Она покачала головой:

– Нет. Я думаю, что и Мередит, и Анастасия обе на свой манер являются голосами разума. Мне хочется добавить голос огня. Независимой искры.

Его глаза сразу устремились на первое имя в их списке. Одно из немногих оставшихся, которое не было вычеркнуто по той или иной причине. То было имя, которое тревожило его с самого начала, когда они еще только приступили к осуществлению своего плана.

– Я вижу, куда вы смотрите, и вы правы в своем невысказанном предположении. – Ее сиятельство сложила руки. – Я хочу, чтобы вы обратились к леди Эллингтон.

Чарлз опустил голову, соображая, как лучше сформулировать свои опасения.

– Миледи, я не хочу спорить, но Эмили Редгрейв не отличается спокойствием и разумностью. Существует ли какая-то причина, по которой вы хотите присоединить ее к группе тайных агентов?

И снова его сообщница улыбнулась. На этот раз улыбка ее говорила о каком-то тайном знании и уверенности, устоять перед которыми он не мог.

– Разумеется, Чарлз. Я хочу, чтобы вы обратились к Эмили, потому что она мне нравится.

Крайне удивленный, Чарлз внимательно посмотрел на собеседницу, окутанную тенью. Но спорить не стал. Он уже давно научился не спорить с ней. Она всегда права, и тут уж ничего не поделаешь. Ее чутье безупречно. Именно поэтому он согласился помочь ей в осуществлении этого немыслимого плана: создать засекреченную женскую группу – тайных агентов.

Карета замедлила ход, и Чарлз собрал свои бумаги:

– Хорошо. Я поговорю с ней в ближайшее время.

Его собеседница кивнула, а он распахнул дверцу и вышел из кареты.

– Прекрасно, Чарлз.

Экипаж покатился дальше, а ее сиятельство со вздохом откинулась на спинку роскошного кожаного сиденья.

– Я хочу, чтобы это была Эмили Редгрейв, – прошептала она. – Потому что она очень похожа на меня.

Глава 1

Лондон, 1814 год

Морозный ночной воздух просто обжигал, но Эмили Редгрейв вряд ли ощущала это, когда, толкнув дверь, тихо ступила на обледеневший пол террасы. Стояла зима – одна из самых холодных зим, которые только можно было припомнить, но сегодня Эмили была равнодушна к холоду. Она убегала из тюрьмы. Эмили не один месяц планировала этот побег, не одну неделю трудилась. Ее старания вот-вот принесут плоды. Еще немного – и она на свободе.

Сердце гулко стучало, когда Эмили натянула на плечи толстый плащ и проверила, покрывает ли тяжелый капюшон ее светлые волосы. Они могли выдать ее в темноте. Но переодеться как следует и изменить внешность не было времени. Если выбираться отсюда, это нужно сделать сейчас – или никогда.

Эмили осторожно ступила на скользкий парапет и, стараясь сохранить равновесие, посмотрела вниз, на сад. Высота была, приличной, и Эмили надеялась, что веревка, которую она сделала из припрятанных простыней, выдержит ее вес.

Она присела, чтобы прикрепить конец веревки к каменной перекладине на стене террасы. Потом перекинула веревку через край, обхватила ногами узел, который образовался там, где она связала первую и вторую простыню, и с облегчением вздохнула. Все в порядке: она висит, веревка не обрывается. Это хороший знак. Теперь остается только спуститься вниз на пятнадцать футов – и она окажется на пути к благословенной свободе.

Дюйм за дюймом Эмили спускалась вниз, обхватывая руками и ногами узлы на своей самодельной лестнице. Время от времени она устремляла взгляд вниз, дыхание окружало ее лицо облачком пара, а земля все приближалась и приближалась.

Подул ветер, веревка закачалась. Беглянка из последних сил вцепилась в нее. Все еще было довольно высоко: если Эмили упадет, она сильно ушибется. Недавно оправившись от ранения, она меньше всего хотела снова оказаться в постели. Она непременно сойдет с ума, если такое случится.

Наконец режущий ветер стих, и Эмили продолжила спуск. Сапоги ее коснулись земли, и понадобилась вся сила воли, чтобы не издать торжествующий крик. Дерзкий побег совершен. Первый побег за многие месяцы. Она плотнее закуталась в плащ и повернулась к садовым воротам, выходящим на оживленную в дневное время улицу.

И оказалась лицом к лицу с мужчиной. Чарлз Айли поднял фонарь, который держал в затянутой в перчатку руке, и бросил на Эмили взгляд, смысл которого нельзя было не понять даже в ночном полумраке.

– Эмили, – протяжно и укоризненно проговорил он.

Она топнула ногой, сознавая, что ведет себя по-детски. Потом откинула с головы капюшон, открыла лицо и сердито посмотрела на Чарлза.

– Добрый вечер, Чарли.

– Войдите в дом. – Он указал на французскую дверь, ведущую из сада в гостиную. Это было приказание, а не просьба, и поскольку Чарлз был ее начальником, Эмили оставалось только подчиниться.

Вздохнув, она вошла в светлую теплую комнату. Она ведь была в двух шагах от свободы! Чарли закрыл за собой дверь и запер ее на засов, а Эмили бросилась в ближайшее кресло и с вызовом скрестила руки на груди.

– Эмили, Эмили… – начал Чарли, качая головой и наливая два бокала шерри. Подав бокал Эмили, он уселся напротив и замолчал.

Поджав губы, она пыталась справиться с охватившими ее чувствами. Черт бы его побрал. Всякий раз, когда она нарушала условия договора или проявляла слишком много усердия, он заставлял ее чувствовать себя виноватой. И теперь это ему тоже прекрасно удалось. Эмили стиснула зубы. Нет, она не станет просить прощения.

– Как вы узнали? – Эмили отставила в сторону бокал, даже не пригубив вина.

Чарли не успел ответить, потому что дверь в гостиную отворилась. Эмили подняла глаза и увидела двух своих лучших подруг – Мередит Арчер и Анастасию Тайлер.

Мередит сложила руки и тоже пронзила Эмили взглядом, который должен был вызвать у нее чувство вины. Эмили смущенно отвела взгляд.

– Это мы сказали ему, – призналась Мередит, и в ее голосе не прозвучало ни малейшего намека на угрызения совести.

Эмили сжала руки, лежавшие на коленях, и впилась ногтями в ладони.

– И как же вы раскрыли мой план?