- Может быть, она пыталась стереть из твоей памяти то, что сделало это с тобой?
- Я бы хотела узнать, что случилось. Даже пыталась вытащить информацию из того пентаморфа на дороге, помнишь?
- Нашла в ее голове хоть что-то?
- Почти ничего, кроме протоколов и обновленных директив. Правда было кое-что, о чем я задумалась тогда.
- Что же это?
- Я нашла данные, вернее, предостережение для всех пентаморфов. Им запрещалось подходить к белому треугольнику.
- Треугольник? О чем ты?
- Дэвид, говорю лишь о том, что нашла в той директиве. Это странно и как-то глупо, если честно. Меня мучают вопросы, на которые я не знаю ответа…
После этих слов, Джуди встав, подошла ко мне и села рядом почти в плотную - плечом к плечу. Она положила на меня руку, словно пытаясь согреть, но при этом дрожала сама. Заглянув ко мне в глаза, он спросила:
- Как думаешь, Шэннон уже добралась до своего дома?
- Думаю, она не пропадет. Надеюсь, что с ней все в порядке. Ты дрожишь, Джуди?
- Я бы хотела…, чтобы мы…, отыскали ее.
- Так и сделаем. Но сначала найдем этого Дукса…
- Нам нужно оставаться незамеченными…, смешаться с толпой под землей…, не попасться на глаза патрульным в челноке… – трепетно, почти отключаясь, проговорила Джуди.
Я не видел ее лица, но мне казалось, она закрыла глаза.
- Главное что мы вместе – тихо произнес я, прислонившись к ее мокрым волосам.
Где-то там, за стенами ангара, проливалась глубокая ночь. Шум ливня, барабанящего по крыше, напоминал о бессилие перед стихией. Идти против Церкви, было таким же безумием. Но сегодня, этот чердак, стал нашим первым убежищем. Он дарил надежду, что завтра появиться что-то иное, что спасет нас.
Гроза и гром начали смиряться и уноситься куда-то вдаль, оставляя нас наедине с треском угасающего костра.
Кажется, она отключилась. Я чувствовал приближение сна, но тревога не отпускала, не давала расслабиться. Растянувшись на полу, я положил свою куртку под голову. Прижав к себе Джуди, тут же вздрогнул от резкой боли. Сломанное ребро. Мне казалось, я запомню этот момент навсегда, как и весь день, ставший поворотным в моей жизни. Этот день изменил меня, изменил и Джуди - отлученного от Церкви робота. Еще вчера, представить себе что-то подобное, было невозможным.
Я ждал когда наступит момент, уносящий меня в сон. Уставшими глазами я смотрел на протекающую крышу и гнал от себя мысли об отце, стараясь не вспоминать его слов.
Глядя на Джуди, я задумался, живая ли она или это просто иллюзия, которую я вбил себе в голову после того, как спас ее, поделившись кровью. Я не хотел думать о том, что она просто машина, вкрадчиво притворившаяся человеком, чтобы ввести меня в заблуждение. Так относились многие к пентаморфам, включая моего отца… Быть может, мне стоило взглянуть на нее как на простого робота, которого годами пытались создать максимально похожим на прекрасную женщину с идеальной, безупречной внешностью? Но я видел перед собой испуганное, израненное создание, пытающееся зацепится за любую возможность выжить и понять, кем она является на самом деле.
Огонь костра безмолвно погас. Лишь угли еле тлели рядом с лужицей дождевой воды. Мои глаза постепенно закрывались под тяжестью усталости и боли. Макушка Джуди упиралась мне в лицо и я невольно дышал запахом ее волос.
Вокруг уже совсем темно, а я чувствую только этот аромат. Он похож на мелодию одинокого, странствующего музыканта, каждую ноту которой хочется сохранить в своем сердце. Печальную и удивительно прекрасную.
Глава 12. Цветок ноября
«Хотел ли Создатель помочь прекрасному Ангелу? Или просто изверг все, что не было угодно ему?»
Эта мысль крутилась в голове, когда я вновь открыл глаза. Пристегнутый к креслу челнока, в полусонном состоянии, упираясь лбом в окно, я пытался что-то отыскать взглядом. От голода, на языке чувствовалось легкое онемение. Зубы сводило так, словно кто-то пытался вырвать их из моего рта. Вздрогнув как ошарашенный, сразу придя в себя, я поднял голову, чтобы понять, что происходит вокруг. Я увидел Джуди, сидящую напротив, буквально в полуметре. Она мило улыбалась, наблюдая за мной.
- Дэвид, я сделала, как ты сказал.
Я глубоко вздохнул. Жуткая боль в голове не давала покоя. Еще эта, опостылевшая песня о Матери-Победительнице, доносившаяся из законовещателей в подземке, буквально отовсюду. Как же она достала меня. Сморщившись от боли под ребром, из-за необдуманно-глубокого вздоха, я осторожно огляделся. Рядом толпились все те же полусонные лица, что были рядом с нами, когда мы с Джуди сели в челнок. Дорого одетые, обвешанные нагрудным золотом для церемоний, спешащие на рабочие места. С закрытыми глазам, они покачивались в такт заученной наизусть песне о Богине и прочим рекламным напевам.