Я больше не прикован к ее рукам. Нет того безумия, что связывало нас. Она лишь истошно вопила, хватая себя за голову, пытаясь прикоснуться к лицу через стекло защитной маски.
Она кричала мне в след свои проклятия, когда я уносился от нее по техническому коридору. Сломя голову, пропитанный холодным потом нахлынувшего отчаяния и непреодолимой жаждой жизни, я бежал не оглядываясь. Даже не помню, как добрался до контрольных рамок на платформе и проскочил через них вместе с подхватившей меня толпой. Перед глазами была только ужасная картина - ее обезумленное, ревущее лицо, спрятанное за защитным стеклом. Изумление и паника - не те слова, которыми можно описать то, что я чувствовал, когда выбегал на площадь Гранд-Нокс, окружавшую выход из станции. Это было скорее ощущение кошмарного сна, в котором хочется найти место, откуда меня заберут в реальность. Надо уходить отсюда как можно скорее.
Я искал Джуди, проносясь по всей площади, усеянной людьми, сбежавшими из подземной станции. Она должна быть где-то здесь – убеждал я себя в смятении. Было странное чувство, что она рядом, буквально в шаге от меня, ждет, когда я протяну ей руку. Однако, оглядываясь по сторонам, я не замечал ее родного лица, ожидающего лишь меня одного.
Блуждая среди толпы, я наконец нашел ее. Нашел среди многих масок, озлобленных и равнодушных. Она стояла рядом с частью мемориала - одной из статуй, посвященной первым освободителям и защитникам «единства». Я увидел ее благодаря сияющему взгляду, который с необыкновенной силой, как огонь, озарил мне путь в ее сторону. Джуди, заметив, как я приближаюсь, неуклюже замахала обеими руками, как ребенок, радуясь встрече. В тот момент закапал легкий дождь, обещая не оставлять нас в ближайшее время.
Как можно скорее, мы устремились прочь от толпы, навстречу будущему - призрачному, туманному, без прикрас пессимистичному.
Джуди, заметив дождевые капли на черной плитке под ногами, высунула язык и начала ловить их, прямо как ребенок. Было забавно видеть ее такой, будто она никогда прежде не испытывала радости от дождя или чьего-то возвращения. Игриво поглядывая на меня, вероятно, она ожидала, что и я присоединюсь к этой игре. Я шел рядом и молча надеялся, что этот дождь смоет кровь с моих рук и те воспоминания, которые не давали покоя. Смотря на нее, мне хотелось забыть обо всем и радоваться тому, что мы выжили и снова вместе.
Мы удалялись прочь от станции "Черные ворота", шагая по бескрайней площади "Гранд-Нокс", усеянной людьми и мемориальными статуями. Среди скульптур восставших и свергнутых ангелов, выделялись изображения героев нации – тех людей, что отличились в борьбе с диктатурой Создателя. Когда-то, именно с этого места началось строительство всего города. Под каплями дождя, отлитые и расставленные повсюду статуи размером с человеческий рост, сверкали черным глянцем, без устали изображая силу божественных кумиров. Вся площадь была усеяна ими абсолютно хаотично, что сильно осложняло понимание своего местонахождения. Саламандры, быки и соловьи, даже крысы в образе людей – здесь было полное собрание всех святых, облаченных в лоск и величие, наделенных божественной силой. Многих воссоздали с опаленными крыльями, вырывающимися из огненных пут ради спасения людского рода от геноцида «творца». Все они имели над головами «луч правды», характерный для почитаемых святых и некоторых преподобных.
Среди символических образов, олицетворяющих период Великого Объединения со всем сущим, находилось множество памятников героям освободителям – людям, вошедшим на вечный пьедестал славы во время войны с узурпаторами, имевшими тысячелетнюю власть над людьми. Запечатленные в статуях, эти люди были кем-то вроде Джуди, теми, кто вершил правосудие над непокорными противниками коллективного единства.
Площадь Гранд-Нокс иногда называли «Садом Великой Богини» – местом потерянного и вновь обретенного порядка и гармонии, откуда мы с Джуди уносили ноги как можно скорее.
Восьмая храмовая башня, расположена в полутора часах ходьбы от покинутой станции. Но наш путь, в два раза дольше. Мы должны миновать скопления людей, держаться подальше от шумных очередей и ни в коем случае не пользоваться быстрыми тоннелями, проложенными под храмовыми кварталами.
Джуди была настроена весьма позитивно. Пока мы шли, я ни разу не упоминул том, что случилось в комнате с терминалом. Просто не мог найти в себе силы, чтобы описать произошедшее. Подобрать слова и снова пережить это…, возможно, я скажу ей позже. Я лишь поведал ей, что выполнил все указания, и сбежал как можно быстрее.