- Я не хотела, чтобы все так сложилось. Мне сложно понять, что ты чувствовал, когда в дом ворвались пентаморфы…
- Ах…, отец…, не думай о нем, я ведь никогда не воспринимал его как близкого или родного… - тихо ответил я.
- Он всегда был таким фаталистом? – продолжала интересоваться Джуди.
- Пожалуй, что нет. Однажды, я пришел домой из школы, мне тогда было лет десять или около того. Я нашел его лежащим на полу в слезах, бьющим себя в грудь кулаком. Я подошел к нему, попытался растрясти, но ничего не помогало. Он пролежал так почти весь день. Помню, что мне было жутко страшно. Я долго пытался забыть то, что с ним происходило тогда. Именно после этого дня я начал замечать, как он превратился в того, кем ты его увидела.
- У него были осложнения из-за трансформации… - пытаясь вникнуть в проблему, предположила Джуди.
- Он отдался Матери без остатка. Тогда наша…, моя мама, только-только…, ушла от нас, бросила его, попрощавшись со всем миром. Горе не оставило ему никаких шансов на сопротивление – откровенно ответил я, печально смотря вдаль и стирая с лица капли дождя.
- Все в порядке! – теплым касанием подбодрила меня Джуди - мне хочется узнать тебя - сказала она, заметив, как я отвернулся.
- Он был подхвачен судьбой и своим окружением в Храме, запутался в проблемах и предпочел коллективные установки.
- Так и есть – воскликнула она - и знаешь…, думаю, он сейчас сожалеет о том, что сделал.
- Я хотел бы, чтобы так оно так и было. Так легче… – окончательно погрузившись в печальные воспоминания, произнес я, стараясь не подавать вида, что мои глаза намокли вовсе не от дождя…
- Знаешь, ведь это огромное удовольствие, когда тебе обнуляют память. Жаль, что у тебя нет такой кнопки… - с легкой улыбкой произнесла Джуди.
- Надеюсь и не появится – я потрогал затылок, который недавно огрела беременная.
- Кстати, ты видел портреты, вывешенные на выходе из станции? По-моему, мы неплохо смотримся вместе…
Джуди бросила взгляд в сторону станции «Черные ворота», от которой мы отдалялись.
- Ты о чем? Нет, я этого не заметил… - беспокойно, почти шепотом ответил я, чувствуя, как что-то сжалось в груди.
- Жаль ты не видел, особенно то, что они написали. Признаюсь, этот талант не отнять у департамента. Уж я то знаю… – прихвастнула Джуди с ухмылкой.
- Да это же проклятье! – воскликнул я, схватившись за голову - надо скорее уходить отсюда. Нам лучше ни с кем не разговорить, до того, как встретимся с Дуксом.
Я ускорил шаг. Ноги вот-вот подведут меня от волнения. На что я только надеялся…
- Само собой, Дэвид…, но все могло закончиться еще вчера. Сначала в камере, а потом на разделочном столе у санитаров...
- Зачем ты говоришь мне это?
- Просто думай о том, что мы еще живы – с неповторимым блеском в глазах ответила Джуди.
Я растроганно посмотрел на нее. Кроме этого, единственного момента, у нас не было ничего больше. За любым углом, за первым же поворотом для нас может все закончиться. Нам оставалось лишь делать очередной шаг. Один за другим.
Глава 14. Лоботомир
Мы приближались к кварталу, где возвышались храмовые башни, часть из которых была выделена под жилые апартаменты. Покинув подземную станцию, сложно ошибиться в нужном направлении. Величественные строения первой эпохи, были огромными. Они сразу обращали на себя внимание, бросая тень на весь «храмовый заповедник».
Я хорошо знал - здесь не живут простые или случайные люди. Если кто и обитал там, за дверью номер 1116, то наверняка человек состоятельный, занимавший высокое положение в обществе. Иначе и быть не могло. Это волновало меня. Чем ближе мы приближались к нашей цели, тем сильнее мной овладевало непреодолимое чувство тревоги.
Башни, которых было всего девять, занимали огромную площадь храмового района и находились в самом его центре. Старые, где-то уже перестроенные и модернизированные, но в целом все еще уникальные, огромные здания первой волны возведения Эоса. Каждая из них могла сравниться по высоте даже с дворцами Совета. Скрываясь далеко в небе, они прятали свой истинный размер в тумане и смоге, вечно окружавшими их.
Вскоре мы вышли на прямую дорогу к нашей цели – башне номер восемь.
Под ногами простиралась улица, вымощенная осколками прежних эпох. Застывшая серая масса из разрушенных храмов, крупиц искусства и прочих достояний человечества, превратилась в аккуратную, мощеную дорогу, опоясывающую все башни. Подобная власть над временем, как ни что иное, вселяла гражданам чувство превосходства над останками «старого» мира, восхваляя силу и безграничные возможности нового.