– Я хотела сделать это одна, но раз Джон здесь, то почему бы и нет? Пусть просто скажет, говорит она мне правду или врет.
– Думаешь, она уже может врать?
– Я уже говорила, что подозреваю, что она развита не по годам. Что просто невозможно. И я хочу знать причину всего этого. Способности ли это или же влияние демонов.
– Ее бы уже давно забрали. – Твердо сказала Элен. – Инквизиция очень щепетильна в таких вопросах, но они пришли к нам, раскрыли свои карты и предложили сотрудничество. Значит, они сами не понимают, что она такое. И доказательств, с помощью которых выявляют псайкеров у них нет, а то бы сразу же забрали. Но, на удивление, они не хотят торопиться с выводами. Что уже радует.
– В общем, завтра поговорим с ней. – Подытожил Джон и посмотрел на отца. – В подвале, в бункер лучше не тащить, а то напугаем еще.
– А это не будет слишком для ребенка? – спросила Элен.
– А что если она уже не ребенок? – вопросом на вопрос ответил сын. – Я тут размышлял на досуге о вашей ходячей проблеме и пришел к выводу, что ее быстрое развитие может быть связано с ее сохранившейся памятью.
– Объясни. – Попросила Саманта.
– Я понял, куда он клонит. – Произнес Маркус. – Орки верят, что после смерти рождаются вновь в том же клане. Твоя дочь может помнить свою прошлую жизнь. И это многое объяснит – и ее быстрое развитие, умную и обстоятельную разговорную речь и странные вопросы. Человек помнит себя прошлого и старается вжиться в новое общество, в котором оказался.
– А что если это не человек? – спросил Джон и посмотрел на Саманту. – Что если в теле твоей дочери родилась душа эльдара? Тау? Орка? Что если это направленное внедрение агента иной цивилизации в человеческое общество?
– Знаешь что, братец! – выдохнула Саманта. – Пошел ты на хрен со своими теориями, понятно?!
– Понятно. – Спокойно кивнул Джон и на кухне повисло напряженное молчание.
– Завтра разберемся кто есть кто. – Проворчал Маркус, взяв на себя роль третейского судьи. – Слышно что-нибудь о Джиме? – обратился он к сыну.
– Только то, что он еще жив и служит. – Пожал плечами Джон. – Мне он не пишет также как и тебе.
– Засранец. – Саманта заметила, что отец как будто разом постарел. Она прекрасно понимала, что Маркус, хоть и строит из себя старого непробиваемого вояку, но также переживает за жизнь своих детей и внуков. Она встала и подошла к отцу, взяв его ладони в свои.
– Все с ним хорошо, папа. – Дочь транслировала отцу чувство покоя и умиротворения. – Просто Джим всегда выделялся. Он был как бы с нами и одновременно сам по себе. Одиночка.
– Я знаю. – Погладил дочь по голове Маркус, после чего посмотрел в окно. – Ладно, хватит на сегодня, идем спать.
Элен выпроводила всех из кухни, вздохнула, погасила свет и отправилась в спальню вслед за мужем. Она считала себя виноватой во всем, что случилось с ее семьей в последнее время, и переубедить женщину вряд ли у кого-то получилось бы, так сильна была ее вера в собственный грех.
Утром, услав пацанят как можно дальше от дома в сопровождении Маркуса, Элен попросила Курта и жену Джона помочь ей закупить в поселке нужные продукты, раз уж ртов на эти два дня прибавилось. Таким образом, оставив в доме дочь с внучкой и старшим сыном, бабушка удалила всех ненужных свидетелей. Саманта приготовила обед, пока Джон просто «знакомился» с Кэти, играя в большой комнате. После того, как брат вышел и кивнул сестре, мол, я настроился, можно начинать, Саманта взяла Катю на руки и спустилась в подвал.
– Давай-ка посмотрим что у бабушки есть в запасе. – Ворковала она, включая свет в помещении. – Ух ты! Сколько солений и варений!! Хочешь попробовать маринованные хруксы? Или сладенькие тотамо, перемолотые в кашицу? – Саманта усадила дочку на маленькую табуретку и повернулась к полкам, просовывая руку между банок и щелкая переключателем. – А может быть свеженькую корнасу?
Стены едва слышно загудели. Маркус был тем еще перестраховщиком и давно подготовил дом к возможной осаде. Как орками, так и людьми. В подвале был люк, ведущий в подземный автономный бункер, запасов в котором как пищи так и энергии которого хватило бы года на 2-3. Катя с интересом следила за действиями мамы, которая зачем-то потащила ее в подвал. А перед этим дядя Джон нес какую-то словесную пургу, когда пытался с ней играть. Но вот желания двигать куклы у девочки никакого не было. Катя с удовольствием бы лучше погуляла по округе, сидеть в четырех стенах она и в городе легко могла бы. Мама повернулась к дочке, присела на корточки и пристально посмотрела ей в глаза.
– Скажи мне, моя маленькая, кто ты? – прямо в лоб заявила Саманта.