– Можешь ответить на вопрос, почему именно так? – ехидно спросил учитель у всезнайки.
– Существует правило, – припомнила Катя уроки мамы, – по которому если перед двойными согласными идет звук И, то ставится дополнительная буква Е, обозначающая его протяжный вариант. Имя же звучит как «Майлз», а не «маилз», – произнесла Катя.
Собственно, письменность Империума она начала учить сразу же после откровенного разговора с мамой. А с ее новой феноменальной памятью научиться писать правильно было проще простого. И еще можно было читать газеты, в которых оказалось напополам вранья и пропаганды, но это уже другое.
– Хорошо. – Кивнул учитель. – А свое имя ты можешь написать?
Катя быстро накарябала на доске слово «Кэтрин». Фремен поджал губы.
– Почему через «Эй», а не через «А»? – спросил он.
– Потому что меня зовут Кэтрин, а не Катрин. – Пожала плечами Катя и пояснила. – Катрин – часто используемое имя среди переселенцев с Жакао и Тонда.
– И где же ты получила эти знания? – спросил удивленный Фремен.
– Мама помогла. – Пожала плечами Катя. – А еще дед. Он у меня орбитальный десантник. Бывший. Много где побывал.
Некоторые ученики, в особенности мальчишки, округлили глаза, а у некоторых даже вырвалось непроизвольное «О-о-о». Типа, респект и уважуха тебе, чувиха, подумала Катя и ей стало смешно. Впрочем, учитель явно не разделял ее веселья и стал еще мрачнее.
– Ты же сказала, что она у тебя врач. – С подозрением произнес он. – А не учитель.
– Сейчас она дома сидит с братом. – Выдала тайну девочка. – И дополнительно занималась моей подготовкой к учебе в схоле, когда есть свободное время.
– Что ж, понятно. – Кивнул Фремен. Редко какие родители утруждали себя подобным, так что с этими троими у него точно проблем не будет – усвоят материл быстро. Если только синеглазая паршивка не окажется ведьмой. – Норингтон, ты тоже можешь написать свое имя без ошибок?
Катя припомнила, что родители Джаны (все-таки Джаны, когда уже позже девочка написала на доске правильный вариант) были служащими, а значит либо мелкими чиновниками, писарями, либо управляющими. Так что вполне могли себе позволить нанять репетитора для любимой дочки или же заниматься самим.
– Да, учитель. – Тихо произнесла девочка.
– Встань, пожалуйста, когда отвечаешь. – Попросил Фремен. Джана на секунду замешкалась и поднялась на ноги. – Хорошо. – Кивнул учитель и обратился сразу ко всем. – Когда я кого-то спрашиваю, вы должны встать и четко и громко произнести ответ. Всем понятно? – нестройные кивки головами. – Если я обращаюсь сразу ко всем, то вы должны ответить «да, учитель» или «нет, учитель». Это ясно?
– Да, учитель. – Ответили самые сообразительные.
– Ничего, еще поработаем над этим. – Убедил сам себя Фремен. – Хорошо, Джана, можешь сесть. Ты молодец. И вы тоже садитесь. – Обратился он к стоящим возле доски. – Плюс пять баллов каждому.
Девочка с последней парты плюхнулась на скамью и взвизгнула от боли – сосед-хулиган подложил ей что-то острое под задницу ибо увидел шанс позабавиться. Катя могла побиться об заклад, что сервочереп все видел и учитель знал об этом, но специально не стал вмешиваться. Сначала девочка хотела возмутиться таким поведением педагога, ведь она видела, что на лице Джаны появились слезы, а учитель даже не соизволил предотвратить происшествие. Скорее не от боли, а от обиды, а ее сосед еще и нагло ухмылялся при этом. Но потом передумала, потому что услышала слова Фремена.
– Оприн, встань и подойди сюда. – Строго приказал учитель хулигану, который осознал всю тяжесть содеянного и попытался спрятаться за спину впереди сидящего. – Ты что, не слышишь?
– Да, учитель. – Мальчишка поднялся и пошел как на казнь. В затылок ему пристроился сервочереп.
– Развернись лицом к классу. – Фремен был само воплощение справедливости и неотвратимости наказания. Кнут и пряник, тут же поняла Катя. В принципе, учитель прав – хулиганов надо учить сразу же, иначе потом их не исправишь. – Зачем ты подложил иголку своей соседке? – Пацан молчал. – Тебе нечего ответить? – Мальчишка насупился, а учитель оглядел класс. – Запомните хорошенько, дети, здесь вы будете получать не только знания, но и поощрения, а также наказание за свои поступки. Уинфред Оприн решил поиздеваться над своей соседкой по парте и сделал ей больно. А ведь он будущий мужчина и в его обязанности входит оберегать женщин и защищать их. Но Оприн поступил так, как какой-нибудь бандит с нижних уровней – обидел слабого и посмеялся над ним. И тем самым встал на скользкую дорожку, ведь все они начинали с такой, казалось бы малости. – Фремен сделал паузу. – Но не все из них понесли заслуженное наказание. – Он повернулся к мальчишке. – Итак, Уинфред Оприн, если ты извинишься перед Джаной Норингтон, то я не стану тебя пороть при всех. Если же ты промолчишь, то получишь пять ударов палкой. У тебя простой выбор, мальчик, решай. Раз уж ты теперь способен причинять боль другим, то и сам вправе ее получить.