В общем, Оприн теперь учился в спецклассе, как его обозвала Катя. Очевидно учитель Клейтон решила, что такой ранний малыш пригодится Ордену в будущем как инженер-конструктор или чертежник. И она была права. За несколько дней Катя убедилась, что Оприн действительно считает лучше остальных, а уж рисует и подавно. Чертеж — это ведь не только линии и пересечения, это еще и развитое пространственное воображение, скрупулезность, усидчивость (чего ему сильно не хватало) и расчет. Ведь масштабирование никто не отменял. Понятно, что умея что-то на отлично, остальное у Оприна получалось из рук вон плохо — писал он плохо и с ошибками, хотя буквы выводил прямо таки каллиграфическим почерком. И учитель Клейтон своей властью пересадила Оприна к Джане, для которой завернуть деепричастное предложение было парой пустяков. Родители на службе занимались отписками посложнее. Так что в скором времени все ученики перемешались друг с другом — Клейтон придерживалась иного принципа в обучении. Она знала, что дети все равно будут отвлекаться и разговаривать друг с другом, так пусть это делают помогая, а не отвлекая. Потому что если уровень знаний у них примерной одинаковый, то и задание они сделают почти одновременно и потом будут просто болтать. А так один справится быстрее, пока второй будет занят. Первому будет скучно и он невольно включится в работу второго, постарается ему помочь и таким образом хотя бы подтянет его до своего уровня. Так, если Катя хорошо считала, писала тоже на отлично и прекрасно усваивала материал, то к ней подсадили угрюмого молчаливого мальчика по имени Кенни. Бирюк совершенно не хотел идти на контакт и когда Катя несколько раз предлагала свою помощь Кенни просто отворачивался и молчал. Оприн хотя бы что-то бурчал себе под нос, но все же иногда разговаривал. Кенни не был тупым – в правописании он дал бы Кате фору, к тому же у него тоже была отличная память, которую развивали родители и гарден. Мальчик много читал, отсюда и богатый словарный запас. Которым он совершенно не хотел делиться. Наверное, у него тоже проблемы в семье, подумала Катя, когда в первый раз попыталась установить контакт и воспользоваться даром. Но случился облом, однако девочка не оставляла попыток растормошить молчуна.
Первую неделю дети привыкали к распорядку, показывали свои навыки и начинали изучать новый материал, тогда как остальные еще баловались прописями. Спецкласс обогнал программу схолы уже месяца на два и продолжал наращивать отрыв. Клейтон, убедившись, что все усвоили тему, переходила к следующей, а когда дети проходили и ее, могла легко дать контрольную на предыдущую. Катя все это уже проходила в прошлой жизни, так что подобными неожиданностями ее было не запутать. Но вот остальным приходилось туго.
Списать было невозможно -- у каждого перед глазами лежал свой вариант задания. Во-вторых – видеокамеры в каждом углу фиксировали любое движение, а висящий посреди кабинета мистер Франк легко вычислял нарушителя. Катя быстро справилась со своим заданием и невольно покосилась на Кенни, который еще мучился с первым примером. Простейшим на первый взгляд. Катя посмотрела на камеру, повернулась и поглядела, где именно парит сервочереп, потом вернулась взглядом к Кенни и, чуть слышно прошептала:
– Сначала умножение, потом сложение.
Сервочереп если и услышал ее шепот, то не подал вида – он засек спрятавшихся за спинами впереди сидящих Лекса и Тони, которые друг другу перекидывали записки. Кенни угрюмо, как обычно, посмотрел на Катю, непроизвольно почесал макушку и начал чиркать на черновике заново. Победив пример с помощью подсказки, он уже увереннее принялся за второй – тут мальчишка знал, что делать.
Позади бухнул учебник – это Оприн произвел отвлекающий маневр, чтобы сервочереп обратил свои визоры на него, давая возможность пацанам обменяться записками. Сидевшая рядом с ним Джана страдала – ей казалось, что Клейтон специально подсунула ей самые сложные примеры. Она грустно посмотрела на Катю и та подмигнула ей в ответ, показав большой палец. Мол, все будет хорошо. Подруга сидела на последней парте, тогда как Катя на первой, можно сказать под самой камерой и перекинуть записку все равно бы не получилось.
Оприн возился возле парты – доставал учебник уж больно долго. Сервочереп же никак не реагировал, но Катя могла поспорить, что Клейтон точно знает, что сейчас происходит в классе. Ей нисколько не мешало быть одновременно в двух местах – здесь и там. Пока она читает материал в ее бывшей сигне – тут пишут контрольную или выполняют задание. Как только там заскрипели стилом – пришло время объяснять тему ученикам спецкласса. И так по кругу. Так что когда Кенни снова завис, Катя прошептала.