Так что благодаря урокам мистера Флексингтона, Катя смогла дома легко обнаружить замаскированный микрофон, потому что установивший его оставил свой отпечаток в ноосфере, а также кое-что еще. О чем немедленно рассказала маме.
Их папа оказался ментально запрограммированным на передачу информации. В течение дня он ее накапливал, а потом отсылал на удаленный сервер. При этом совершая привычную ему работу и совершенно не задумываясь о том, что является шпионом за своей собственной семьей. Катя легко узнала, что операцию ему провели еще тогда, когда она была маленькой и с тех самых пор папа наблюдал за ней. Кому он пересылал информацию ноосфера не сказала, хотя, вероятно, могла. Но, если опираться на Катину теорию, то ей просто не хватало сил взломать тот «удаленный сервер», который владел информацией. Да и потом порой мотивов ноосферы невозможно было понять – легко выдавала секретные сведенья, а вот куда мама положила ключи ответить не могла. Так что теперь одаренные старались при отце говорить на сторонние темы, лишний раз не упоминая о своих возможностях. Да Курт о них и не знал, пребывая в блаженном неведенье относительно своих любимых женщин. Что для него было гораздо лучше, ибо кто его знает, что там механикусы намутили с ментальным программированием, которое Катя только-только начала изучать.
Глушилку Катя прилепила на стену рядом с микрофоном. Теперь слухачи будут наслаждаться непонятным бубнежом, стуком посуды и редкими вкраплениями обычных слов – аппаратура была военной, которой пользовались инквизиторы и прочие важные персоны. Где ее достал дед, он не говорил, но Катя знала, что глушилка исправно выполняет свои функции.
Пока мама хозяйничала на кухне и кормила сына, Катя быстро переоделась в домашнее и вышла к ним. Про сегодняшнюю тренировку можно забыть, мистер Флексингтон ее поймет, она это знала. Но вот возникшую с братом проблему нужно решать прямо сейчас.
Тим сидел за столом и болтал ногами. При появлении сестры он как-то напрягся, но есть не перестал. Просто косо смотрел на Катю, ожидая ее реакции. Мама заметила ее ожоги, покачала головой, вздохнула и полезла в медицинский шкафчик за мазью. Кожу уже не исправишь, но вот зуд и боль снять можно.
– Сиди не дергайся. – Приказала она дочери, смазывая ее пострадавшие места. – Только шея и руки?
– Есть еще точки по телу, где ткань прогорела, но это ерунда. – Ответила Катя и посмотрела на Тима. – Пироман хренов. – Брат сжался при ее словах.
– Не ругайся. – Машинально произнесла Саманта, изучая места ожогов. – Он не виноват, ты это знаешь. Сама в младшей схоле еще похлеще дел натворила.
– Знаю. – Катя вздохнула. – Но я с этим справилась. А вот справится ли он?
– Справится. – Проворчала мама, закрывая банку с мазью и возвращая на место. Она повернулась к сыну. – Тим, скажи, почему ты так разозлился на сестру?
Брат молчал как партизан. Он положил ложку в тарелку и опустил голову, уставившись в стол.
– Никто тебя ругать не будет. – Продолжила увещевать мама. – Я просто хочу выяснить, почему у нее появились ожоги. Расскажешь мне?
Брат не знал, что мама несильно, но начала мысленно давить на него, провоцируя на разговор. Малыш должен сделать это сам, а не под контролем, но сейчас другого выхода Саманта не видела. Постепенно она подталкивала его к откровенности.
– Я хотел идти погулять, – начал тихо говорить Тим, – а Кэт меня не пускала. Я разозлился на нее и тут она вдруг загорелась. – Он замолчал, снова переживая одни и те же прокручиваемые им в памяти кадры. – Закричала громко и побежала в ванную. А мне вдруг стало страшно.
– Всем на твоем месте стало бы страшно, даже мне и папе. – Саманта, посмотрев на Катю, улыбнулась и, обняв сына, поцеловала его в макушку. – Тут дело в другом, сладкий мой. Видишь ли, это ты вызвал возгорание Кэти, – Тим вскинул голову и удивленно посмотрел на маму, – мы просто не знали, что от тебя ждать. Думали, что ты будешь как мы. Например, мысли читать или предметы двигать, но вот чтобы зажигать… о таком я даже не мечтала.