– Я явно привлекаю их внимание. – Одними губами прошептала Катя.
– Именно этого эффекта я и хотел достичь. – Ответил Джим. – Тем быстрее на тебя клюнут.
– А что если он не придет? – снова спросила, нервничая, Катя.
– Просто приятно проведешь время. – Пожал плечами дядя
– Ну, это вряд ли. – Пошевелила она плечами в ответ.
– Пока просто осмотрись и настройся. – Посоветовал он. – Например, скажи мне, кто вон тот толстяк, что пытается закурить сигару.
Катя прикрыла глаза и скользнула в мир отраженных образов, событий и мыслей.
– Гектор Винс, владелец текстильных фабрик. В Горнхолме у него производство, а магазины находятся в столице. Здесь находится с инспекцией и отдыхает от семьи. – Катя открыла глаза и посмотрела на Джима. – У него две любовницы и три внебрачных ребенка, которых он спонсирует. Ну, хотя бы не бросил и помогает. Кстати, жена знает о его связях, но молчит, а он не подозревает, что она знает.
– И как тебе удалось проникнуть так далеко? – поинтересовался дядя.
– Ну, он же здесь. – Катя кивком головы указала на толстяка. – А через него я узнала про его жену – ее мысленный образ так и не выходит у него из головы когда он думает о любовницах. Кстати, одна из них здесь – вон та молодая вертихвостка, что треплется с парнем за вторым столиком. Он является охранником пары и делает вид, что тоже бизнесмен.
– То есть ты, все-таки, телепат?
– Сенсор, дядя, сенсор. – Покачала головой Катя. – Сенсоры способны вскрыть прошлое человека через ноосферу, как консервный нож жестяную банку. Я могу узнать все о любом в этой комнате, едва погляжу на него. Но я не могу узнать о преступнике, которого не видела никогда в жизни и они также его не видели. Этим от сенсоров отличаются ментаты. Они способны прогнозировать события и приникать в ноосферу гораздо глубже, чем я, снимать пласт за пластом. – Девушка заметила официанта, несущего еду. – А вот и покушать принесли.
– Ваш заказ, – объявил гарсон. – Мясо, салат и вино. Открыть бутылку?
– Будьте любезны. – Кивнула Катя.
Официант все проделал в лучшем виде – откупорил вино, налил в бокал и поставил перед Катей.
– И моему охраннику тоже, пожалуйста.
– Не стоит, я на службе. – Подал голос дядя.
– Ну, нет так нет. – Катя мило улыбнулась официанту и тот также улыбнулся в ответ. Но вот что-то в его глазах ей не понравилось. Была в них какая-то промелькнувшая злоба или ненависть. Катя пристально уставилась на него.
– Что-то еще? – спросил ожидающий официант – он явно занервничал. Может быть он – наводчик культистов?
– Нет, спасибо.
Гарсон быстро убежал, а Катя, глядя ему вслед, настроилась на подозрительного человека.
Оказалось все просто – он ненавидел богатеев. Но все равно работал в этом месте, потому что зарплата явно превышала таковую на обычном заводе, где трудиться ему не хотелось. Там он вкалывал бы от зари до зари за талоны, приходил бы грязный и уставший домой, а здесь только разносил еду и напитки и принимал заказы. Бегал в чистеньком, хоть и часто. И при этом ненавидел тех, кто платил ему чаевые. Странные люди. Катя покачала головой.
Постепенно ресторан наполнялся людьми. Музыканты, наконец, настроились на деловой лад и выдали первые аккорды. Катя ожидала услышать пиликающую классическую музыку, но неожиданно для нее бас-гитара выдала глубокий звук. Музыку можно было с натяжкой назвать готическим роком, перемешанным с лирическими мотивами и электронными битами. В композициях промелькнуло что-то знакомое, но Катя не была таким уж истинным знатоком музыки, чтобы точно сказать, что вот это то, а это – это. Кажется, ее папаня слушал что-то похожее. Розовый пеликан, по-моему. Во всяком случае длительностью композиции явно не уступали этой группе и музыканты между ними отдыхали несколько минут, настраиваясь на еще одну получасовую мелодию.
Катя съела мясо, выпила бокал вина и ощутила, как слегка зашумело в голове. Организм еще не употреблял алкоголя и девчонку с непривычки повело. А может быть это была особенность ее тела? Ведь есть люди, которые водку хлещут как воду и ничего их не берет, а другой нюхнет спирта – и уже в отключке. Катя начала глупо хихикать, смотреть по сторонам и тыкать во все пальцем, громко обсуждая. Джим не препятствовал – он наблюдал. Кто-то смотрел на полупьяную девчонку с неприязнью и отвращением, кто-то нейтрально, а вот кто-то – с подозрительным вниманием. И таких было трое. Молодой прыщавый юнец, думающий нижней чакрой, седоволосый старпер, притащивший в ресторан куртизанку и сейчас подумывающий, а не устроить ли ему тройничок. И довольно неприятный тип страшной наружности. Этот устроился в углу и точно также как и Джим изучал посетителей. И его взгляд все чаще останавливался на Кэтрин, которая несла какую-то пургу про учебу в схоле и про тупоголовых механикусов, не понимающих очевидного. Похоже, ей совершенно не стоит пить, подумал дядя, сунув руку в карман и достав таблетку, нейтрализующую действие спиртного. Пока племянница отворачивались и осматривала зал, он незаметно для нее подкинул ей в бокальчик средство для отрезвления. Катя в три глотка выпила вкусное и сладкое вино и тут у нее натурально пар из ушей пошел. В башке зашумело, в животе заурчало, забулькало, пища начала проситься наружу, мочевой пузырь напомнил о себе.