– Правда. – Плотный сел на сиденье впереди и полуобернулся к девушке. – А она реально красотка. И имплантов нет. – Заметил он.
– И от этого она еще красивее. – Продолжал гнусавить Дрищ. – Особенно меня покорили твои синие глаза! Они словно бездонный океан, такие же глубокие, темные и насыщенные цветом.
Катя молчала – ее натурально парализовало. Все тренировки с дядей, все эти уроки Трорга пошли псу под хвост, как только она столкнулась с компанией гопоты. Все ее способности натурально отключились, потому что женский мозг активировал состояние паники и не собирался из нее выходить. Сейчас Катя была словно кролик перед удавом – страх льдом сковал ее. Дрищ продолжал мять ее плечо, правой рукой скользнув в район груди. Чужая ладонь через ткань щупала бюстгальтер, пытаясь добыть из него титьку.
– Хороша. – Дрищ облизнулся. – Я, прямо, влюбился, пацаны. – Он опять мерзко захихикал.
В памяти Кати снова пронеслось то самое воспоминание, приведшее ее сюда. Помирать ой как не хотелось, а она была уверена, что гопота ее в живых не оставит. На сотрудников Ордена нападали редко – боялись аугментики, включенной в общую сеть. Но такие как Катя, молодые практиканты или же адепты, еще не заработавшие баллов на продвинутую аугментацию оказывались желанной добычей. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Если бандитам нужны были орденские импланты, то страдало в первую очередь низшее звено – служители, послушники и адепты. Ее отец уже подвергался нападениям три раза, но ему все время везло – рядом кто-то оказывался. То работяги помогут отбиться, то патруль будет проходить мимо или же Катя поможет своим внушением. Которое, мать его, не работало!! После ресторана направленную эмпатию как отрезало! Так бы шуганула их и дело с концом, но нет, теперь она не может даже выдавить из себя хоть капельку! Зато форточка в ноосферу раскрылась на полную.
– Скоро остановка. – Произнес Шрам. – Выходим и ее берем с собой.
– Давай прогуляемся, Красотка. – Дрищ потянул ее за руку. – Я покажу тебе ночной город.
– Никуда я с вами не пойду. – Катя попыталась выдернуть руку и сбросить чужую с плеча, но Дрищ держал неожиданно крепко. – Отпустите меня!! – Она затрепыхалась.
– Да не дергайся ты. – Прошипел Плотный. – Ничего с тобой не случится. Дашь по разу и мирно разойдемся.
– Я первый! – застолбил за собой место Дрищ. – Она по любому целка, зуб даю!! А я целок ломать люблю.
– Целка, говоришь… – Задумчиво произнес Шрам. – Это повышает ее ценность. К хаосу заказ, тащим на рынок.
– Ты че, Шрам, в натуре творишь? – спросил удивленно Крепыш. – Нам же ее заказали только трахнуть, не убивать и не продавать. И деньги уже получены.
Заказали? Кто? Катя попыталась скользнуть в ноосферу, чтобы узнать, но общее перенапряжение организма и дикий стресс исказили восприятие и выдали нечеткую картинку – муть образов из которой не все понятно. Ясно только одно, что с этими клоунами разговаривал посредник, сам заказчик остался в тени и Катя его не видит.
– Планы изменились. – Твердо произнес Шрам. – За ее невинность на рынке дадут хорошую цену.
– Не, братан, так не пойдет. – Заявил крепыш. – Мы деньги взяли? Взяли. Значит надо отрабатывать. Кидать Деда себе дороже – найдут и тут же удавят.
– Уймись, баклан. – Резко ответил бандит. – У меня есть надежный покупатель – он отвалит за нее такие бабосы, что мы все сможем свалить с планеты к демонам! Мне надоел этот город с его камерами, патрулями и шестеренками. – Шрам криво ухмыльнулся. – Особенно ими. Я хочу пожить красиво и эта девка может мне обеспечить шикарное будущее!
– В натуре, Шрам, Деда злить себе дороже. – Настороженно произнес Плотный. – Он ведь четко сказал – не убивать, только напугать и трахнуть по желанию. А ты весь кайф ломаешь.
– Миллион империалов за одну целку. – Веско произнес бандит. – И еще миллион, если она при этом сохранит товарный вид. А сколько тебе заплатит Дед? Жалкие двести талонов, на которые у шестеренок ты сможешь купить сублиматов на месяц? И будешь давиться синтетикой, когда можно поднять такое бабло? Идиоты, сейчас у вас есть шанс, так хватайтесь за него!
– В натуре два ляма? – спросил Крепыш. – Не пи…ишь?
– Зуб даю. – Снова ухмыльнулся Шрам.
– Худой, вяжи ее. – Принял решение крепыш и сам подошел к Дрищу, чтобы помочь.
Катя забрыкалась, вспомнив про дрона. До этого она сидела тихо, слушая перепалку бандитов и надеясь, что ее отпустят.
– Мухтар, атакуй!
Сервочереп принял команду и выстрелил механодендритами прямо в ухо Дрищу и Крепышу. Худой завизжал от боли, выпуская Катю, Крепыш сумел уклониться и его только оцарапало, но в нее вцепился Плотный, перегнувшись через сиденье. Шрам вытащил крупнокалиберный пистолет из-за пояса и, приставив к затылку сервочерепа, нажал на спусковой крючок. Раздался грохот и дрон, заискрив, упал на пол. Его механодендриты бессильно обвисли. Выстрел словно пробудил Катю от сна, да и возня с нападавшими помогла. Она вжалась в сиденье и левой ногой двинула в челюсть Плотному. Тот отвалился, успев, однако, крепко ухватить ее за ногу. Катя же перехватила руку Дрища, вывернула сустав и без сожаления сломала его. Внутри девушки начала разгораться ярость. Гнев, злость и ненависть затопили ее сознание и Катя, зарычав, кинулась как кошка на Крепыша, который оторопел на секунду от изменившегося лица жертвы. Только что здесь сидела забитая девчонка и вдруг вместо нее появилась страшная бестия. Крепыш отмахнулся, отступил чуть назад, чтобы видеть противника. Покалеченный Дрищ выл и катался по полу, Плотный держал ногу девчонки довольно крепко, осталось ее только вырубить. Но кулаком в лоб Крепыш почему-то не попадал – больно вертлявая девчонка оказалась. Он подошел еще ближе и придавил ее своим телом – та заметно медленнее начала брыкаться. Она колотила его кулачками в бока, но сильному мужику это были что комариные укусы. Шрам убрал пистолет в штаны и из кармана достал пластиковые хомуты, чтобы связать жертву. Катя закричала, привлекая внимание, но в вагоне было пусто, а ведущий поезд сервитор никак на это не реагировал. У него своя программа, не связанная с обеспечением безопасностью, да и камер в вагоне нет – из креплений для них торчат только вырванные с мясом провода.