– Не вижу проблемы. Просто завари сваркой и все.
– Так ведь цельность клинка нарушится!
– С чего бы вдруг? – удивился начальник. – Это ж плазма, ей без разницы. Она металл плавит. Потом обработаешь на станке и зашлифуешь место сварки, будет как новый.
– Тут клеймо. – Заметила Катя. – И видны следы ковки.
– Ну и что? Нагрей и постучи по нему молотком, если тебе так нужна огринская аутентичность. Вообще не вижу проблемы.
– С со сваркой не работала. – Призналась Катя. – При сборке сервиторов используются вкручивающиеся штифты, а потом детали просто вставляются в гнездо. – Борг молча смотрел на нее. – Нет, нам показывали как это делается, но на практике…
– Вот и учись – у тебя все для этого есть. – Улыбнулся начальник. – Сделай как получится, но предупреди, чтобы ножом этим даже не пытался махать, пусть на поясе носит или положит в рюкзачок. А то снова сломается, как до этого. Он ведь им что-то ковырял, так и сломал, видишь, лопнуло посередине. Наверняка сунул в прорезь танкового люка и пытался открыть крышку. Дебил! Для этих целей пусть лучше новый нож возьмет – комиссар напишет запрос, его удовлетворят и все в таком духе. Ладно, действуй. А то мне еще надо с этим движком разобраться, растудыть его налево! – Борг почесал затылок. – Подкинул Мастер задачку! Кстати, послезавтра полевой выход – идем вместе с новым пополнением на полигон. Будут проверять их подготовку. Он тут недалеко, километров двенадцать. Так что найди себе экзоскелет, заряди батареи и вместительный рюкзак – все свое барахло на себе потащим.
– А мы что, разве на техничке не поедем? – удивилась Катя.
– Ты, что, забыла, что Мастер сказал? Ножками, ножками, а он своих слов на ветер не бросает. Так что придется пешком. Да и эти гвардейцы тоже не на машинах поедут – им марш-бросок в полной боевой предстоит. А экзоскелетов у них нет, так что нам с тобой даже повезло.
С этими словами Борг вернулся к работе, оставив Катю в раздумьях. Теперь мысль о том, что в техслужбе тихо и спокойно казалась ей наивной и простецкой. Похоже, сбудутся все мечты деда и дяди – сделать из нее умелого и опытного воина. В скором времени она начнет курить, сплевывать через зубы и неодобрительно скалиться. Чего Кате очень не хочется, так что выкусите!!
Вечером на огонек заглянул дядя, пока Катя ковырялась с починкой стаббера – крупнокалиберного пулемета, который притащил рядовой из второй роты. Где он нашел эту рухлядь, непонятно, но причину поглазеть на новенькую придумал оригинальную. Да еще и ныть начал, мол, ему тоже на соревнования надо. Так достал, что Гласс вышвырнул его за порог и закрыл дверь. А Катя с той стороны повесила записку «Ушла на базу». Правда, звери читать не умели, также как и половина гвардейцев. Или делали вид, что не умели и продолжали ломиться в двери.
Пружина стаббера износилась и ей грозила только замена, а новых в запчастях не оказалось. На этом бы ремонт и закончился, но тут Катя вспомнила, как ее отец самостоятельно наматывал пружины из толстой проволоки. Феноменальная память немедленно подсказала, что нужно сделать. Осталось только изготовить нужный инструмент, чем она и занялась. Стаббер валялся разобранным на верстаке, Гласс продолжал подпирать стенку, откровенно скучая, когда заявился дядя. Для которого записок тоже не существовало.
– Ну, как ты тут? – спросил он, покосившись на быка. Зверолюди своим чутьем уже выяснили, что он приходится родственником «весталки» и приходили к нему для разговора. Джим сначала отрицал, но потом понял, что переубедить тех, кто доверяет своим инстинктам невозможно, так что признал поражение.
– Справляюсь. – Катя вытерла руки о фартук. – Что-то случилось?
– Тебя пришел проведать. – Джим мотнул головой в сторону Гласса, – я смотрю, у тебя тут уже появились защитники?
– Гласс здорово выручает, когда некоторые гвардейцы забываются.
– Это у них спермотоксикоз с твоим появлением начался. – Хмыкнул Джим. – Только о тебе и говорят. Но я из них дурь-то повыбью! Послезавтра полевой выход, ты идешь с нами, в курсе?
– Я-то там зачем? – Кате не хотелось переться хрен знает куда, да еще и тащить на себе кучу инструмента.