– Люди сами виноваты в этом. – Катя осуждающе покачала головой. – Разве нельзя было просто договориться? Зачем обязательно пихать им в голову взрывчатку?
– Это Империум. – Просто ответил Джим. – Он должен быть на сто процентов уверенным в своих гражданах. Вспомни себя.
Катя сразу же поняла, что дядя говорит об Инквизиции.
– Но меня ведь они оставили в покое!
– Когда поняли, что ты для них бесперспективна.
– Дядя, – Катя пристально посмотрела на мужчину, – не ври мне. Или я посмотрю сама.
– Не выйдет. – Ухмыльнулся тот. – Я тоже кое-что умею. И потом, когда это ты перестала верить мне на слово?
– После твоих долбанных проверок моей боеспособности! – громко ответила девушка. – Разве мама тебе не говорила, что я… – она резко замолчала, понимая, что здесь полно чужих чувствительных ушей.
– Я понял, о чем ты. – Посерьезнел Джим. – И поверь, я сожалею об этом. Но тот случай тебя только закалил, сделал сильнее. А тут ты раскисла, едва прочитав содержимое бумажки. Я не узнаю тебя, Кэт! Что случилось?
– Это неправильно. – Девушка посмотрела на дядю. – Все имею право на свободную жизнь, а знать, что у тебя в голове взрывчатка и ее может оторвать в любой момент – это приводит к безумию. Мне их жалко. Вот правда. – Она продолжала заглядывать в глаза Джима, пытаясь отыскать в них ответ. – И что мне делать?! Да, я могу сменить частоты, после чего вынуть чип, но кто я буду после этого? Предатель Империума или же спаситель нескольких жизней?
– Решай для себя сама. – Спокойно произнес дядя. – Мятежники говорили точно также и их доводы также были разумны. Но они не понимали главного, что в итоге останутся один на один с угрозой, гораздо более страшной, нежели Империум. Сейчас для этих лягушек полковник и его приказы – зло. Они думают, что он таким жутким способом пытается их всех убить. Но глупые геноморфы не понимают, что две человеческие роты пошли в гвардию добровольно, чтобы защитить мирные планеты. Что те же быки, кабаны и кошаки сделали этот выбор по собственной воле. И что, разве их жизни хуже лягушечьих? – Дядя схватил Катю за плечи и встряхнул. – Они рискуют точно также как и все мы находящиеся здесь. И при этом никаких чипов у них в головах нет, – он постучал себя пальцем по виску, – есть вера в то, что они делают это во благо. Во благо всех остальных, живущих мирной жизнью. И там, на этой трижды проклятой Пандоре, куда мы летим, тоже живут люди, которые нуждаются в помощи! И мы можем дать им этот шанс на выживание, потому что не думаем только о себе! А лягушки – думают. Они – эгоисты по своей сути. Разве ты станешь помогать преступнику сбежать, понимая, что твой поступок причинит еще больше бед?
– Наверное, нет. – Поникла Катя.
– Вот и ответ на твой вопрос. – Жестко подвел черту Джим. – И нечего тут рассуждать.
– Пойдем к ним! – вдруг сказала Катя. – Ты объяснишь это лучше меня!
– А смысл? – спросил Джим. – В их головах есть четкая установка, Империум – зло. И изменить ее не смогут никакие разумные речи – люди неохотно принимают правду.
– И все же, я думаю, можно попытаться. – Начала настаивать девушка.
– Ладно, пошли.
Сержант и техноадепт решительно направились к подразделению людоящеров, рядом с которыми расположились лягушки. Оседланные «динозавры» приподняли свои головы, следя за подходящими к хозяевам людьми. Катя уже знала, что они ограничено разумны – какой-то подвид, выведенный древними людьми для своих целей. Вот кто явно не задумывался о морали своих поступков и действий, просто создавая рабов.
– У нассс госссти. – Прошипел людоящер-часовой с лазганом за плечом. – Проводите их к Рашшшу!
Рептилоиды расступились и люди прошли к центру их табора. Кате сделалось неуютно, словно оказалась в стане врагов. Чешуйчатые тела окружили ее и дядю, казалось, немигающие глаза смотрели со всех сторон, оценивая людей как будущую еду. Особенно напрягали ящеры, ростом превосходящие даже лягушек. Этот может легко перекусить ее тельце пополам, Катя такому на один зуб. Девушке казалось, что она попала к ксеносам – так сильно геноморфы отличались от людей.
Сидевший на подстилке высокий лягушатник встал при приближении людей. Смотрел он не зло, скорее равнодушно. Обычная форма подогнана по телу, на поясе в чехле кривой нож, на бедре в кобуре пистолет, а за спиной – приклад винтовки. Он легко может стрелять с двух пар рук, подумала Катя, разглядывая геноморфа вблизи. Широко расположенные четыре глаза – одни направлены вперед, два по бокам, легко контролировали окружающее пространство. Два носовых клапана как у орков, огромный губастый рот, в котором «живет» длинный язык. Наверное. Катя не знала, но представлял себе все именно так.