– Я выйду на работу – станет полегче. – Заверила Курта жена, посмотрев на дочь. – Но ты прав, неделя – это много. А у отца там все же сад, поля, лес, детям есть где разгуляться. И климат очень похож на наш, так что Кэти не заболеет. Это не на север к Джону лететь, хотя братец меня к себе и не пустит. – Мама вздохнула. – А Джим… интересно где он сейчас?
– Защищает Империум. – Пожал плечами муж. – Твой отец был доволен, когда он записался в гвардию.
– Конечно, старый военный всегда доволен, если его дети идут по его же стопам. – Саманта рассмеялась. – Вот только с Джоном и мной не вышло.
– Но твой отец как-то сумел побороть свое упрямство и гордость. – Заметил Курт. – И простил вам вашу упертость.
– Это мама на него так положительно влияет. – Жена продолжала улыбаться. Она встала и подошла к печке. – Ладно, сейчас я вас покормлю, а потом сбегаю в кассы, узнаю насчет билетов.
– Бери орбиталку. – Посоветовал папа.
– Нет уж, дорогой мой муж, – покачала головой Саманта, – суборбитальные полеты полуторагодовалому ребенку противопоказаны. Лучше уже обычный дирижабль. Два дня туда, два обратно и три там – времени погостить как раз хватит. Я с родителями успею обо всем поговорить и Кэти, наконец, бабушку с дедушкой увидит.
– Моих только не увидит. – Проворчал муж.
Саманта погладила его по голове и поцеловала в макушку.
– Не переживай, ты же знаешь, что я тебя люблю точно также как и они.
Отец заметно успокоился и принялся есть подогретую кашу. Катя была извлечена из кровати и усажена на свой стульчик поближе к столу. Девочка не капризничала, когда мама ее кормила – она прекрасно понимала, что каша полезна для растущего организма. Пускай у нее и вкус не очень. Но есть такое слово – надо. В этом возрасте не ты выбираешь кашу, а каша выбирает тебя. Кажется так ее отец в прошлой жизни иногда шутил за столом. Снова едва подавив грустные воспоминания, Катя взялась за ложку – она уже давно самостоятельная и легко может удержать ее в маленьких пальчиках.
– Я за билетами. – Саманта посмотрела на мужа. – Поешьте, потом погуляйте часа два, только недалеко, раз уж тебя на операцию кладут и от работ освободили. – Жена улыбнулся. – Кто бы мог подумать, что мастер такой внимательный и чуткий к чужим проблемам.
– Я же говорил, что он хороший мужик. – Ответил Курт с набитым ртом.
В общем завтра Катя отправилась в свое первое путешествие. Утром ее подняли, умыли, накормили, одели в серенький комбинезончик, которые местная промышленность выпускала для детей и маленькие ботиночки, напоминающие армейские берцы. Мама одела специальные лямки поверх одежды и сунула в них дочь – мелкая хоть и может самостоятельно ходить, но вот долго бежать, держась за ручку, явно не способна – быстро устанет. Некоторые в этом возрасте еще из колясок не вылезают, а наша уже вовсю по квартире бегает и по парку самостоятельно ходит. Саманта положила еду в рюкзак, Курт помог одеть его на спину, вперед посадил Кэти, которая на удивление вела себя тихо. Дочка вообще никогда не капризничала и не вопила в голос, спокойно перенося все, что с ней делали родители. Умыться – пожалуйста, кашу съесть – тоже не откажется. Поморщится для вида, но всю порцию умнет. В туалет сходить – сама горшок свой ищет. Чудо, а не ребенок. Так что Курт был уверен, что дочка проблем Саманте в дороге не доставит.
Как всегда по улицам, переходам и коридорам города на работу спешили люди. Саманта умело лавировала в этом потоке, защищая дочь от случайных толчков и тычков. Главное – добраться до станции монорельса и сесть в поезд, который идет до третьего сектора. Там сделать пересадку и уже оттуда попасть на воздушный вокзал. Дирижабль отходит в одиннадцать, сейчас раннее утро и Саманта точно успеет – она всегда умела правильно рассчитать время и это чувство ее ни разу не подвело.
Смотреть в окно вагона поезда было скучно – одни и те же решетчатые переходы, балконы, хитросплетения труб и кабелей, расходящиеся в разные стороны. Стало интересно только тогда, когда мама собралась выходить – здесь уровень зданий города понижался. Строения выглядели такими же монументальными, как и в секторе Кати, но высотой явно пониже. Это что же, выходит она жила ближе к центру? Потому что их район с высотками в свою очередь уступал небоскребам города, которые изредка было видно в разрывах смога, если вдруг начинал дуть сильный ветер. Но даже здесь, в этом секторе солнце также продолжало прятаться за тучами вредных выбросов. Мама привычным движением поправила защитную маску на своем лице и лице дочери. Механикусы всегда предупреждали население города о выбросах заводов и все немедленно применяли средства индивидуальной защиты. Ибо последствия такой халатности нередко заканчивались химическим отравлением или же смертью. Благо, что такие выбросы были редкими – обычно Катя в это время сидела дома и попала под такой в первый раз. Но раз уж так сложились звезды, что именно сейчас чудикам в красных балахонах вздумалось «пукнуть» на весь город, то приходилось следовать рекомендациям, чтобы не завернуть ласты.