Стрелял Сандерс только в крайних случаях, когда точно был уверен, что не зацепит метущихся по площадке боевых жрецов. Которые разделывали хрудов как орков-перводневок. Помогая себе клинками, скитарии метко стреляли прямо в головы тварям, отчего те лопались, разбрызгивая кислоту, не причинявшую броне жрецов никакого вреда. Очевидно, техновоины применили какой-то специальный состав, разработанный в лабораториях как раз для такого случая. Сандерс наблюдал расправу со стороны и только сейчас понял, что все это было очень похоже на избиение младенцев. Хрудам нечего было противопоставить шустрым и ловким скитариям, их примитивное оружие стреляло примерно также, как и у орков. У одного оно взорвалось в руках, отсекая пальцы. Второго сильная отдача опрокинула на спину, где его и прикончил Первый. Где-то там, в противоположной стороне от Сандерса раздалась беспорядочная стрельба – отряд арбитров наткнулся на хрудов. Один из робопауков прекратил огонь и умчался в ту сторону, оба сервочерепа также упорхали на выручку к отряду. Скитарии зачистили залу и Второй немедленно последовал за пауком, а Первый поманил Сандерса рукой – выходи, мол.
На самом деле хрудов в гнездовище оказалось не так уж и много – особей тридцать от силы, при этом десяток свалил драться с арбитрами, у которых двое получили глубокие раны и вскоре скончались от яда тварей, а еще трое отделались сильными ушибами и переломами – гравитационная пушка хрудов неплохо так проредила наступающих. Именно этого стрелка Второй и вырубил первым, нашпиговав остальных в спину разрывными пулями. Пока он обменивался дежурными фразами с отрядом арбитров, Первый подошел к мусорной колонне и начал копаться в ней, стараясь добраться до центра и основания. Сандерс начал ему помогать, но вскоре понял, что ничего они тут не найдут.
Хруды постарались на совесть – стержень, закрепленный на полу и идущий к приюту, был почти полностью изъеден их энтропийным эффектом, а собранная вокруг него куча мусора являлась чем-то вроде усилителя их способностей. Крепкий сплав с примесями адамантия и какого-то проводника, который сканер не смог распознать, за год протух словно обычная железка под кислотным дождем. Первый соскреб ржавчину со столба и поместил ее в контейнер, чтобы потом провести анализ металла. Он посмотрел на Сандерса, который взирал на это в полном отчаянии. А ведь он так надеялся, что разгадка мутаций вот-вот окажется в его руках и тут такой облом.
– Вы ошиблись, инквизитор. – Подытожил жрец.
– Я не инквизитор. – Машинально поправил скитария Сандерс. – Пока. Но, похоже, вы правы. Мысль об установке была логичной, но неверной. Здесь мы уже ничего не найдем. – Леон посмотрел вверх. – И в скором времени потолок может обрушится – уже видны следы коррозии.
– Тогда стоит спуститься еще ниже? – спросил Первый.
– А там есть помещения? – удивился Сандерс.
– Мои сканеры не могут преодолеть толщину перекрытий, но я думаю, что там что-то есть. – Скитарий сказал это обычным голосом, но Леон уловил в нем толику неуверенности. А ведь ты сам уже понял, что ничего не найдешь, подумал оперативник, здесь конечная остановка. Что даже если вы отыщите путь вниз, то там вас ждет только запустение и подземные твари, которые, возможно, еще опаснее хрудов. Раз эти-то не полезли ниже, то и нам явно не стоит.
– Делайте, как считаете нужным. – Произнес Сандерс. – Я же поднимаюсь наверх, более не собираясь ползать по этим тоннелям. Ваш сервитор меня проводит к выходу?
– Сейчас я отдам ему команду. – Казалось, Первый обрадовался тому, что оперативник так быстро сдался. – Можете идти.
– Желаю вам удачи в ваших поисках. – Сандерс отвесил поклон и удалился.
Он не сказал скитарию одну важную вещь, которую тот или не заметил или же также не сообщил оперативнику. Когда-то в этом помещении стояла какая-то небольшая конструкция, прежде чем сюда завалились хруды. Об этом говорили торчащие из пола обрезки труб и свисающие с полотка нити кабелей. Твари стерли все следы ее пребывания здесь. А это наводило на определенные мысли. Которые Сандерсу очень даже не понравились, ибо теперь он понимал, что все эти «превращения» девочек в псионов были не случайны. Кто-то преследовал свои собственные цели и зачистил следы как только инквизиция обратила на объекты пристальное внимание. Почему он не сделал это раньше с Бронкевич, когда ее допрашивал инквизитор? Может быть потому, что держал руку на пульсе и был в курсе проводимого расследования и понимал, что ему ничего не угрожает? А это означает… Сандерс крепче сжал зубы, чтобы не выдохнуть и не показать своего возбуждения. Если он прав, то…, но это пока только всего лишь его догадки, которые к делу не подошьешь. Дрее нужны факты, а не домыслы и он это давно понял. И сейчас ему нужно их найти.