Мне показалось, что последнее прозвучало довольно настойчиво, он словно хотел сказать «если не хотите заблудиться». И я не стала возражать — прогулка по жаре, которая ещё больше усилилась, меня больше не прельщала. Ограничившись согласным кивком — а что тут скажешь, я направилась к ближайшему выходу. Муданжец легко меня догнал и шёл рядом до самого отеля. Возле лифтов от коротко бросил:
— До встречи, Ева, — и стремительно удалился, почти сразу нырнув в боковой коридор. Видимо, действительно торопился, если даже не взглянул, что я там отвечаю губами. Мне стало обидно, но лишь на мгновение — сразу проснулась совесть: Архан потратил несколько часов своего личного времени, опекая меня, неблагодарную. А ведь у мужчины могли быть свои дела на этой планете.
Оставалось всего два часа до отлёта, точнее — до общего сбора. Поднявшись на наш этаж, я столкнулась с ассистентом Ворчека, Линой, на ходу сообщившей, что почти вся команда историков отправилась на пляж и за покупками. Я лишь кивнула и порадовалась, что не столкнулась с ними в торговом центре.
Что сказала бы Ксения, увидев меня с провожатым? С трудом могла себе представить её реакцию на такое. Муданжцев Ксения называла исключительно «аборигенами», упоминая их в разговорах о будущих исследованиях на планете. И это слово в её устах несло несколько пренебрежительную окраску.
Утомившись от плодотворной прогулки по жаре, я позволила себе часок подремать в прохладе комнаты, поставив будильник. Проснулась вовремя, отдохнувшая и полная сил. Не терпелось уже начать приводить свой тайный план в действие. Но раньше, чем мы окажемся на Муданге, я пока ничего не могла сделать. Разве что внимательно изучить свой контракт.
Глава 4
Контракт оказался стандартным, насколько я себе представляла. Заключён был на месяц, о его расторжении не было ни слова. Порывшись в сети, я всё же нашла некоторые моменты о подобных контрактах. Оказалось, что такие контракты можно было разорвать по обоюдному согласию сторон, а также в одностороннем порядке. В последнем случае предусматривались отступные, если контракт разрывал работодатель, то он должен был выплатить мне только то, что причитается, в зависимости от количества отработанных дней.
При разрыве с моей стороны, мне придётся уплатить некоторую сумму отступных на усмотрение работодателя, но не меньше трети от уже полученного заработка и не больше пятидесяти процентов. Так как я проработала больше недели, аванс не могли отобрать, а от перечисленной недельной зарплаты могли отщипнуть половину. Что ж, к такому я была вполне готова.
Было ещё множество нюансов, но вчитываться в них я уже не стала — за мной зашла та самая ассистентка Ворчека, предупредив, что подан автобус для переправки нас на звездолёт.
Я решила не разрывать контракт как можно дольше. Вполне могу оставаться с командой до самого вылета их группы с Муданга — а это почти через две недели.
Комфорт на муданжском звездолёте оказался не хуже, чем на земном космическом лайнере, а в чём-то даже лучше. Например, в моей каюте имелся личный санузел с современным душем. Столовая здесь оказалось одна, а кроме команды историков и команды звездолёта, с ними летело всего несколько пассажиров — какая-то муданжская семья, по словам Ксении.
Впрочем, мы увидели эту семью за первым же общим обедом. Мужчина и женщина с девочкой лет семи. Их столик стоял неподалёку, и я сразу узнала в мужчине своего нового знакомого Архана. Он предупредительно ухаживал за женщиной и что-то негромко говорил маленькой девочке. Эта мирная картина заставила меня испытать почти болезненное разочарование. Неужели и впрямь испытывала к муданжцу романтические чувства? Прислушавшись к себе, поняла, что это вряд ли — он мне понравился, как человек и собеседник, кто бы ещё взял на себя труд читать по губам?
Пришлось срочно настраиваться на новый лад — напомнить себе, что уже давно взрослая и самостоятельная личность, не нуждающаяся в подобных знакомствах. Заводить шашни с женатым человеком я точно не собиралась.
Хорошо ещё, что муданжцы сидели за моей спиной, смотреть на их семейную идиллию мне не хотелось.
Приземлился звездолёт на Муданге под вечер второго дня на продуваемой всеми ветрами вершине горы. На подсвеченной огнями посадочной площадке нас уже встречали. Я насчитала троих встречающих, с которыми общались Ксения и Максим Ворчек.
— Смотрите, Лина, — тихо говорил помощнице Ворчека самый молодой парень из команды, Стас Левшин. — Вот на тех кабинках мы отправимся вниз. Отель для нас уже забронирован, так что сразу сможем отдохнуть.