Я глянула на седло — вполне знакомой конструкции, почему детское непонятно.
— Не твоего ума дело, — осадил мальчишку сосед. — Для госпожи Беляночки будешь седлать, когда скажет. Она с Земли, там привычны к сёдлам.
Глаза парнишки восхищённо округлились при взгляде на меня.
— А почему она не говорит сама? — тихо спросил он соседа, косясь на меня.
— Много чести с тобой разговаривать! — рявкнул дядька Фазан. — Голос у неё пропал, пела очень красиво, вот и сорвала. Но скоро целители вылечат.
— О-о! — уважительно протянул Василёк.
Я ему улыбнулась и подмигнула. Парнишка покраснел и попятился к стойлу.
— Пойдём, — потянул меня сосед за рукав. — Пусть знакомится с подопечной. А вам бы на ней начинать ездить, хоть понемножку, но не реже, чем раз в два дня. А если не можете, пусть Василёк её выводит побегать, тут хорошие луга неподалёку, там Сахарку будет раздолье.
Василёк поскрёбся в мою дверь, когда совсем поспел мой завтрак. Накрутила котлет, раз у меня теперь был запас мяса, и чому приготовила, помня из брошюры, что долго она не хранится.
Вышла на странные звуки, а там наш лохматый конюх. Знаком велела проходить за мной. Понял, потопал как-то неохотно. Я на планшете ему написала: «Читать умеешь?»
— У меня имя гласное, — задрал нос паренёк, сунув его сначала в планшет. — Я в клуб с пяти лет хожу.
«Что-то случилось? Что-то с Сахарком?» — снова написала я, пряча улыбку.
— С ней порядок, — озабоченно сказал юный конюх. — Я спросить хотел, поедете сегодня куда-нибудь? Седлать Сахарок?
Я задумалась, вообще-то собиралась наведаться на рынок и прикупить ещё лепёшек и чомы, а может быть и рыбы, и грибов каких-нибудь. И поспрашивать ещё решила про белую муку — нет ли такой в продаже.
«На рынок хочу съездить, — написала в планшете. — Только в первый раз одной боязно. Составишь мне компанию?»
Василёк поглядел на меня круглыми глазами, а потом часто закивал.
— Э, — опомнился он, что вообще-то говорить может. — Я тогда мигом за Рыськой сгоняю, а вашу оседлаю.
«Погоди, — остановила парнишку новой записью. — Сядь, позавтракай со мной. Пожалуйста!»
— Да я уже завтракал, — протянул Василёк, с интересом поглядев на горку котлет. — Это земная еда?
«Она самая, — написала снова. — Садись уже, а то я писать устала на голодный желудок».
Мальчишка вдруг ухмыльнулся лукаво и потопал к раковине, мыть руки, повинуясь моему жесту. Явно был знаком с такой процедурой.
Разложила еду по тарелкам, налила себе и гостю по большой чашке чая.
— Мне всегда большую пиалу наливают, — поделился ничуть не расстроенный Василёк, проглатывая уже вторую котлету с видимым удовольствием. Чомой тоже не пренебрегал. — Чтобы за столом не засиживался, работы всегда много.
«Моя большая чашка ничего подобного не значит, могу ещё налить, если осилишь, а потом ещё и ещё», — отвлеклась я от еды.
Василёк сунул нос в планшет, не забывая жевать, фыркнул весело.
— Смешная вы, госпожа, — заявил он, проглотив еду. — А ещё красивая, волосы почти как у Хоттон-Хон.
«Правда красивая?» — написала в планшете и усмехнулась.
— Правда! — чуть покраснел мой гость. — И дядьке Барсу нравитесь, такую лошадь вам подарил!
Ещё бы мне на ней ездить научиться!
«Давно знаешь дядьку Барса?» — подтолкнула я планшет к Васильку.
— Да кто же его не знает, — хитро прищурился мальчишка. — На боях три года назад получил звание Непобедимого Исполина. А вы ему тоже в планшете пишете?
«Дядька Барс умеет читать по губам, — с усмешкой написала я. — Никто больше не может. А ты? Попробуешь?»
Глаза у мальчишки загорелись, поднял на меня взгляд и попросил:
— Давайте! Скажите что-нибудь, только сначала медленно. Я знаете, какой внимательный, мышь в лесу за километр заметить могу.
«И хвастун, к тому же!» — медленно произнесла я.
Василёк с прищуром смотрел на мои губы.
— И ничего не хвастун! — хохотнул он. — Скажите что-нибудь ещё, это легко было.
Развлекались мы ещё минут пятнадцать, но пришлось самой прервать вошедшего в раж подростка.
«Иди уже, седлай Сахарок, — попросила я. — Пора уже на рынок!»
Василёк уже легко меня понял, и подскочил с грязной тарелкой в руках.
— Давайте, помою посуду!
«У меня посудомойка, сама справлюсь», — открыла я дверцу под столешницей.
На этот раз Василёк возражать не стал, умчался выполнять задание.
Когда вышла из дома в сапогах и куртке, Василёк уже подвёл мою лошадь к крыльцу, а сам сидел на более приземистой лошадке, серой в яблоках.
— Давайте, с крыльца забирайтесь, госпожа, — предложил он. — Я вам стремя поправлю.
Попасть в седло получилось так себе, на троечку, даже с высокого крыльца. Но я надеялась приспособиться. Василёк сразу спрыгнул со своей лошадки, подтянул мне стремена очень профессионально, сидеть сразу стало удобнее, хотя и высоко, словно на широком, шевелящемся заборе.