Ну что я могу сказать о запечённом мясе — Архану понравилось, ел с видимым удовольствием и нахваливал, а мне больше всего понравилась сдобная корка, вся пропитанная мясным соком.
Корку и Архан оценил, а я, глядя на то, как он с завидным аппетитом уничтожает моё блюдо, вдруг вспомнила, что совсем забыла расспросить Василька о дядьке Барсе.
— Пойдёшь смотреть подарок? — спросил Архан, когда допил гармарру почти залпом. — Собрал своими руками.
— И куда идти? — просипела хрипло, начиная догадываться.
— Во двор, — подтвердил мои опасения муданжец. Его глаза хитро блестели.
И тут я вспомнила, как он говорил, что собрал свою машину своими руками. А я, как последняя дура, заверила его, что самодельные подарки очень ценю.
— Я не могу принять тот красный автомобиль, — прошептала потерянно.
— И почему же? — нахмурился Архан. — Ева, ты сама написала, что готова принять то, что я сделаю своими руками. Клянусь, я собрал этот автомобиль сам и именно для тебя.
— За два дня? — не поверила я.
Архан встал из-за стола, обошёл в два шага стол и закрыл большой ладонью мой рот.
— Не разговаривай, — пояснил свои действия проникновенно. — Тебе точно нужно к целителям. Поехали прямо сейчас? Я погляжу, как ты водишь, подвезёшь меня домой, а обратно поедешь сама.
Он убрал свою руку от моих губ и вопросительно поднял брови.
«А если я не приму машину?» — одними губами спросила я, решив его послушаться и больше не подавать голос.
Глаза Архана заметно потемнели.
— На этот случай в машине лежат ещё несколько подарков, — заявил он напряжённо. — И мешок миньгей, если ничего больше не понравится.
Вспомнила, что миньг — самая крупная золотая монета Муданга. И вытаращилась на Архана в полном шоке.
«Зачем?» — ошарашено спросила я, кажется, снова лишившись голоса.
— Да вот, — совсем хмуро произнёс Архан, нависая надо мной и подавляя своей почти звериной аурой. — Всё надеюсь, что согласишься прогуляться со мной в дом старейшин.
Кто такие старейшины я представление немного имела — такие умудрённые опытом и прожитыми голами дедули, которые решают судьбы всех муданжцев в целом и каждого по отдельности — в частности. А ещё имеют жезлы и какую-то магическую силу. Ах да, и разговаривают с местными богами!
«Я и так могу прогуляться с тобой, куда скажешь, — проговорила беззвучно, теряясь от непонятной логики почти идеального мужчины. — Для этого не нужно покупать моё согласие безумно дорогими подарками».
— Ева! — он на миг прикрыл глаза, но почти сразу поглядел на меня ясно. — Ты не совсем понимаешь, как мне кажется. Давай сегодня прокатимся к целителям, а над моим предложением ты ещё подумаешь. Скажем, неделю.
К машине с ярко-красными боками мы подошли в молчании. Я откровенно не понимала, чего от меня хочет Архан, и что такого страшного мне предстоит увидеть в доме старейшин, что перед этим меня надо задобрить дико дорогими подарками или мешком золота. Если бы я еще говорила нормально, рискнула бы расспросить Архана подробнее, а так, без голоса, это не общение, а сплошное мучение.
Архан уступил мне место за рулём и смотрел так проникновенно, что не смогла отказаться. Села за руль в удобное кресло, поглядела на приборчики и кнопочки и изумилась — всё подписано русскими буквами на русском же языке. Оглянулась потрясённо на своего пассажира и благодетеля в одном лице.
— Пришлось заучить, — меланхолично ответил он. — Одна целительница подсказала, как это звучит на твоём родном языке. Управлять очень просто…
Разобраться с управлением действительно оказалось «очень просто». И скоро мы уже мчались по подсохшей за ясные дни дороге. Ну как мчались? Как следует разогнаться в столице невозможно. Дороги узкие, много встречных машин, конных и пеших людей.
Возле дома целителей, куда я добралась, следуя чётким указаниям Архана, была даже парковка устроена. Без проблем припарковавшись, я вопросительно поглядела на своего спутника.
— Я тебя проведу, — улыбнулся он тепло. — Не бойся, там почти все — твои земляки.
Я смутилась, когда Архан, обойдя машину, помог мне выйти, а потом крепко взял за руку и повёл к центральному входу в клинику. Не решилась вырывать из его лапищи свою руку, чтобы не нарушить некое хрупкое перемирие между нами.
В приёмном отделении, нас встретила улыбчивая муданжка, вопреки заверениям Архана о земляках. Общение он взял на себя, чётко и быстро поясняя мою проблему на местном языке. Понимала я его через слово, хотя обычно понимаю всё, когда он говорит на муданжском.